— И не крысы. Я работала с крысами, они совсем другие.
Он снова не понял шутку или не счел ее смешной.
— Они — механизмы, созданные из трупов детей. Они делают то же самое, что и дети, поскольку дроны-ремонтники работали с их частями. Эрос отличался лишь масштабом. Природа протомолекулы и всех связанных с ней технологий имеет ту же логику. На Эросе, если ей был нужен насос, она использовала сердце. Если требовалось чем-то манипулировать, приспосабливала руку. И здесь то же самое. Кара и Александр умерли, и дроны сделали нечто из мертвой плоти. Когда вы говорите с девочкой, ее там нет. Возможно, что-то есть. Нечто, сделанное из человеческих частей, как я могу собрать модель катапульты из куриных костей. Вы их антропоморфируете.
— Это проблема?
— Это неверно. Вот и все.
В Доме правительства их проводили в конференц-зал, где уже сидели Ильич и Трехо. Ильич выглядел хуже обычного, и, учитывая обстоятельства, это о чем-то говорило. С другой стороны, Трехо казался почти расслабленным. Он жестом пригласил их сесть, и Элви с Кортасаром послушались. Экран на стене показывал карту системы — солнце, планеты, спутники планет и корабли. Элви показалось, что кораблей как-то многовато.
— Как продвигается исследование? — коротко спросил Трехо.
— Прогрессируем. Мы уверенно прогрессируем, — ответил Кортасар.
— Вы согласны, майор Окойе?
— Мы обнаруживаем новые связи, — ответила Элви. — Нельзя заранее с уверенностью сказать, что важно, а что ерунда, но прогресс налицо.
— У нас новые обстоятельства, — сказал Трехо.
— Что случилось? — спросила Элви.
Так она узнала, что подполье развернуло полномасштабное вторжение. Трехо быстро ввел их в курс дела, а затем предоставил всем слово.
— Меня волнует, что такого они знают, чего не знаем мы, — сказал Ильич. — В этом проблема.
— Мне понятна ваша озабоченность. — Поднятая ладонь Трехо означала «Пожалуйста, прекратите скулёж».
— Во-первых, они видели «Бурю» в противостоянии со своим флотом. Знают, на что она способна. А мы увидели, как они уничтожили неубиваемый корабль. Мы не знаем, на что еще они способны.
— Данные из Сола подтверждают, что был использован весь отправленный нами запас антивещества, — сказал Кортасар.
— И больше его не пропадало, — сказал Трехо. — Все имеющееся либо изолировано на строительных платформах, либо отправлено на кораблях-бомбах в другие системы. Возможно, их прибрал к рукам наш враг, поскольку «Тайфун» потерян, но мы не слышали, чтобы какой-то из кораблей пропал.
— В таком случае, — продолжил Ильич, — что же у них в рукаве, если они бросают на нас триста...
— Четыреста, — прервал его Трехо. — Еще сотня на подходе.
— Бросают на нас четыреста кораблей? Если только они вдруг не решили дружно совершить самоубийство, надо полагать, они что-то знают.
Элви была склонна согласиться с мыслью Ильича, если не с его тоном. Также она поняла, почему так расслаблен Трехо. После всех этих инопланетных странностей и политических интриг старая добрая войнушка возвращала его в зону комфорта. Но не её.
— Предоставьте это мне, — сказал Трехо. — Я уже связался с адмиралом Гуджарат. «Вихрь» готов не на сто процентов, но она не против вывести его, пока он остается внутри системы. А я в любом случае не желаю проводить наш последний «Магнетар» сквозь врата. К этому мы готовы. А вот к чему мы не готовы, так это к молчанию Первого консула.
— Это покажется странным, — вставил Кортасар.
— Командование секретным подразделением, направленным против того, что убило Медину, вполне правдоподобно, — сказал Трехо. — И даже успокаивающе. А вот молчание перед лицом вторжения — нет. Нам нужно его лицо. Без вариантов.
— Не уверена, что это возможно, — сказала Элви. — Он не приходил в себя с...
— Мы все сделаем сами, — перебил Трехо. — Понимаю, работа не соответствует вашим высоким окладам, но у меня нет желания вовлекать сюда прессу. Мы сосканируем Первого консула, запишем его голос и сгенерируем послание врагам и империи. У вас ведь есть опыт работы с изображениями?
— Я в своей жизни препарировала кучу животных, — ответила Элви. — Это не совсем то, что нужно.
— У нас получится, — сказал Ильич.
— Хорошо, — сказал Трехо и встал. Элви подумала, что встреча окончена, и тоже направилась к двери. — Доктор Окойе. Мы не будем ждать, а займемся этим прямо сейчас.
Сканер был не особенно массивным, но комната Дуарте для него не предназначалась. Келли обрядил Первого консула в официальный мундир и помог ему сесть в кресло. Как поняла Элви, задумка заключалась в том, что, если сканировать мундир в том же ракурсе, что и человека, создать фальшивую версию будет проще.
— Останутся следы, — сказал Кортасар. — Так всегда бывает.
— У нас очень хорошие программы, — возразил Трехо, пытавшийся установить освещение.
— У других тоже. Я не критикую план, просто будьте готовы опровергать тех, кто скажет, что видео поддельное.
— Уже работаю над этим, — ответил Трехо и встал.
