— Мне жаль, что тебе пришлось вот так об этом узнать, — заговорил Холден.
Тереза посмотрела на него. Она не помнила, бывает ли при гипотермии бред, но, похоже, такое возможно.
— О чём узнать?
— Вся та история с попыткой тебя убить. Я подтолкнул к этому Кортасара. Ничего личного.
Тереза смотрела на Холдена. Несчастный и жалкий, скрючившийся на снегу. Она понимала, что должна разозлиться. Когда-то она злилась всегда и на всех. Она вызывала гнев, но он не пришёл. И Холдена ей было только жаль.
Холден неправильно понял её молчание. Он продолжил говорить:
— Я не собирался причинять тебе вред. Я хотел вбить клин между Кортасаром и твоим отцом. Вот и всё. Это было возможно только через тебя. Все видели, как сильно отец тебя любит.
— Разве?
Холден кивнул в ответ. Медленно, словно уже застывал.
— Я знал одну женщину. Когда-то давно. Она говорила: «Никогда не суди о людях по словам. Суди по делам».
— А сама-то говорила.
— Да, забавно. Но я наблюдал и за тем, что и как она делала. Как умела понравиться людям. Как могла вызвать страх. Я не слишком преуспел по части второго, а вот в первом — вполне.
— Благодаря ей?
— Отчасти. Я наблюдал, как отец вёл себя с тобой. Как он с тобой обращался. И я этим воспользовался. Мне очень жаль.
— Неужели?
— Я не раскаиваюсь, — ответил он. — Просто сожалею.
— Сожалеешь так, что проделал бы всё это снова?
— Попытался бы провернуть немного быстрее, но да. Мне жаль, но это был лучший выход.
Тереза опять подняла взгляд на небо. Снег кружился и падал сверху. У неё уже начали гореть пальцы на руках и ногах. А корабля так и не было.
— Всё нормально, — сказала она. — Я же знала, что ты наш враг. Ты и поступал как враг. Гораздо хуже, когда так поступают друзья.
— Это да, — согласился Холден. И добавил: — Идёт машина.
Теперь она тоже слышала. Гул электромотора машины службы охраны. Снег глушит звук, и они, наверное, ближе, чем кажется. Она оглянулась в поисках места, где можно спрятаться, но снег её выдаст, куда ни беги, а Холден больше идти не мог.
— Не волнуйся, — сказала она. — Я с этим справлюсь.
В следующее мгновение Холден поднялся на ноги, и Ондатра озабоченно на него посмотрела. Выражение морды говорило: «Ты бы лучше сидел. Неважно выглядишь». Холден почесал собаку за ушами.
Теперь слышны были и голоса. Два точно. Возможно, трое. Внизу, на дороге, ведущей к Дому правительства, заплясал свет. Лучи фар быстро продвигались по снегу. Голоса выкрикивали её имя. Кар вырулил на площадку и остановился. В нем ехали трое. Два в форме, такой же, как та, которую украл Холден. Третьим был полковник Ильич.
Он выскочил из машины, направил на Холдена пистолет.
— Подними руки! Быстро!
— Сейчас, — Холден продел руки в рукава и поднял. — Я не вооружён.
— Тереза, иди в машину.
— Идите сами в свою машину, — сказала Тереза. — Я никуда не поеду.
Ильич растерянно глядел на неё. Тереза видела, что он начинает понимать ситуацию, и смущение сменяется гневом.
— Немедленно марш в машину.
— Не то вы меня пристрелите?
Охранники испуганно переглянулись, а Ильич двинулся к ней. Его оружие оставалось направленным на Холдена, но взгляд обратился к Терезе.
— Нет, я тебя не пристрелю. Но я приставлю к тебе охрану, до самого конца твоей жизни.
— Вы больше мной не командуете! — выкрикнула Тереза.
Ильич рассмеялся.
— Конечно, командую. Это в полном смысле слова моя основная обязанность. Проследить, чтобы девочка ела. Чтобы спала. Обучать её. Подготовить её к жизни в обществе. Я и есть твоя чёртова мамочка, и я приказываю — немедля тащи свою грязную, эгоистичную, самовлюблённую задницу в эту проклятую машину!
— Я не пойду, — Тереза скрестила руки на груди.
Похоже, Ильич растерялся. На миг Терезе показалось, что она победила.
— Пойдёшь, — сказал он. — Иначе я пристрелю собаку.
Он опустил пистолет чуть ниже. Весь мир словно перевернулся. Тереза всё по-прежнему слышала, но как будто издали. Она ждала, что вот-вот раздастся выстрел. Она не сможет этого остановить. «Не надо, я пойду с вами», — рвались из горла слова, но Тереза словно застыла. Горло больше не подчинялось ей, как и ноги. Ильич повернул голову на сантиметр в сторону, потом в другую. Он развернулся, целясь в Ондатру. Грянул выстрел, но не из его оружия.
Что-то происходило в каре охранников. Тереза не сразу поняла, что именно. Похоже, два охранника сцепились друг с другом, однако один уже вывалился и теперь лежал на снегу. А в каре продолжалась борьба. Боковым зрением Тереза увидела, как Холден, всё еще с поднятыми руками, шагнул вперёд, загораживая Ондатру, но Ильич больше не обращал на них внимания.
— Капитан Эрдер! Доложите! — рявкнул он, но никто не ответил. Вместо этого завопил охранник, который ещё оставался в каре. Раздался влажный хруст, и крик прекратился. Настала полная тишина. Ильич сделал шажок к машине. Ещё один.
Через сугробы, из темноты зк ним бежал Тимоти. Глаза у него были чёрные, кожа серая. Ильич начал стрелять, и на обнажившихся рёбрах Тимоти появился всплеск черноты. Он швырнул Ильича так, что тот ткнулся в снег, болтая ногами в воздухе, словно падал с большой высоты.
