— Г-господин? — слегка неуверенно проговорил он, подняв голову.
— М-да, а мямлишь ты все так же, — пробормотал я и, слегка махнув рукой, с помощью гравитации поднял паренька на ноги.
Варис, почувствовав на себе влияние моей силы, не испугался и только с каким-то благоговением посмотрел на меня. Я, видя такую реакцию, лишь понадеялся, что это все не перерастет в фанатизм.
— Рассказывай, — приказал я, понимая, что вряд ли он нашел меня только потому, что соскучился по своему спасителю.
Чего у него не отнять, так это мозгов. Он сразу понял, о чем идет речь, и вместо переспрашивания начал хлопать себя по бокам и груди. Так продолжалось до тех пор, пока он не вынул из-за пазухи свернутый лист пергамента.
— Послание от Джона, — сказал он, вновь преклонив колено, и вытянул руки со свитком.
Слова паренька всех заинтересовали и меня, в том числе. Неужели что-то случилось, раз наш однорукий товарищ решил связаться со мной раньше обозначенного срока.
— Аммис, — обратился я к подчиненному и кивнул на послание.
Тот все мигом понял и, схватив его, поспешил принести мне, где я, с уже еле сдерживаемым любопытством, вчитался в ровные строчки текста. И чем больше читал, тем больше удивлялся и временами хмурился.
— Интересно, — проговорил я, протянув свиток Россу, чтобы тот тоже ознакомился с содержимым. — Это многое меняет.
Задумчиво постукивая по подлокотнику, я дождался, пока здоровяк дочитает послание. Реакция его была куда более бурной, чем моя. По крайней мере, если судить по шокированному выражению лица.
— Ладно, — сказал я, резко хлопнув по подлокотнику и поднявшись со своего места. — Все в кабинет. Варис тоже.
Паренек сразу же подскочил и двинулся к моим подчиненным, где его уже потрепал по голове Магок.
— Что делать с остальными, господин? — с сильным акцентом на всеобщем спросил один из безупречных, что был в составе конвоя.
Я посмотрел на застывших наемников.
— Убить, — холодно проговорил я. — Они слишком много видели.
Безупречные сразу же подхватили под руки четверку наемников. Трусливая тройка сразу же начала молить о пощаде, и только ранее заинтересовавший меня боец старался сохранять спокойствие и смиренно позволил себя поднять.
— Кроме этого, — усмехнувшись, проговорил я, указав на бойца. — Он меня заинтересовал.
***
Интерлюдия. Красный замок.
Эйрис II Таргариен.
Стены Красного замка давят на меня. Здесь нельзя и шага сделать без чьего-либо ведома. Всюду сплошные запреты. «Эйрис, тебе нельзя покидать стены Красного замка», «… нельзя присутствовать на Малом совете», «… нельзя выходить в город и шляться по борделям».
— Нельзя… нельзя… нельзя! — бормотал я, говоря все громче и, в итоге, переходя на крик, в гневе кинул кубок в стену. — Все нельзя! Словно я не принц, а какой-то проклятый паж!
Крик был единственным способом выплеснуть мой гнев, который копился в последнее время. Возможно, слуги даже слышали меня, но они ничего не расскажут. По крайней мере, если не хотят лишиться своих голов.
— Сплошные запреты, — уже спокойнее произнес я, устало опускаясь на край своей кровати.
Прикрыв лицо руками, я тяжело вздохнул и попытался взять эмоции под контроль, как учил меня дядя Дункан.
Внезапно раздался стук в дверь. Она распахнулась, и на пороге появился один из Белых плащей, которого ко мне приставил отец.
— Чего тебе? — раздраженно спросил я, посмотрев на массивную фигуру рыцаря.
— Ваше высочество, — немного склонив голову, проговорил гвардеец, не обращая внимания на мои слова. — К вам милорд Тайвин.
Слова гвардейца меня удивили, и я даже не сразу поверил ему, посчитав все это глупой шуткой. Но, на его счастье, сразу после его слов в мои покои действительно зашел мой друг.
— Тайвин? — не поверил я своим глазам и, встав с кровати, подошел ближе, чтобы рассмотреть его лучше. — Что ты здесь делаешь? Тебя ведь отправили подавлять восстание в Западных землях.
В ответ друг слегка поморщился, что говорило о многом. Даже такое слабое выражение эмоций — это что-то невообразимое для скупого на эти самые эмоции Тайвина. Обычно его лицо холодное и застывшее, словно маска, и трудно понять, о чем он думает. Меняется оно лишь тогда, когда друг злится.
— Я и отправился, — тихо и вкрадчиво проговорил Ланистер. — Да только отец вновь все испортил и отослал меня обратно… работать виночерпием при дворе.
Теперь становилось немного понятнее состояние Тайвина. Его гордость задели, и весьма сильно, но обычно этого мало, чтобы вывести его из себя. Наверняка, есть еще что-то, о чем друг мне не поведал.
— Этот идиот не видит назревающей проблемы, — словно отвечая на мои мысли, продолжил говорить распаленный Ланистер, расхаживая по моим покоям. — Он считает, что бунт мелких лордов ничего не значит. Простое недовольство, ничего более.
Последние слова он сказал совсем иным голосом, будто пытался изобразить кого-то. Скорее всего, собственного отца.
