Гнев. Забытый род полностью

Стоило нам только зайти под своды тронного зала, как один из слуг, завидев нас, сразу же направился к нам. Это был один из командиров безупречных, которые выполняли работу стражников.

— Господин, — на ходу обратился один из слуг ко мне, перебивая Росса. — У главных ворот какие-то странные люди.

— Странные? — переспросил я недоуменно.

— Именно, — закивал слуга. — Они хотят с вами встретиться и утверждают, что вы их знаете.

Я удивленно вскинул брови.

— Господин? — позвал меня воин-евнух. — Мне приказать, чтобы их вышвырнули из города?

— Успеется, — отмахнулся я от предложения.

Задумавшись, я пытался понять, кто может хотеть со мной встречи, так еще и утверждая, что мы знакомы. И людей подобных было настолько мало, что можно было пересчитать по пальцам одной руки.

— Они представились? — задал я закономерный вопрос.

— Только один, — начал отвечать воин-раб. — Он сказал, что его зовут Варис.

***

Интерлюдия. Астапор.

Александр Сэнд.

«Когда-то и меня вела дорога приключений». Уже и не помню, где это слышал. Скорее всего от одного из стражников в отцовском замке. Помню, он еще постоянно жаловался на боли в колене из-за старой травмы.

К чему мне все это вспомнилось? Кто бы знал. Да только говорят, что последние мысли человека всегда должны быть о доме. Как правило, в таких случаях в сознании должны всплывать самые яркие воспоминания, а у меня, как обычно, всякая ерунда лезет в голову. Ну, может оно и верно, ведь что еще взять с бастарда.

И вообще, с чего я решил, что это мои последние мысли? Нас ведь всего лишь взяла в окружение толпа безупречных и ведет сквозь пирамиду неведомо куда. И когда я смотрю на безэмоциональные мордашки этих евнухов, как-то радужных мыслей о нашей дальнейшей судьбе не возникает. Не ведут же нас просто угостить вином да поговорить за жизнь.

— Э-эх, а было бы хорошо, — мечтательно пробормотал я, вспоминая вкус родного дорнийского вина.

— Чего ты там бормочешь? — раздраженно спросил меня командир отряда, в который я совсем недавно вступил.

И ведь надо же было на первом же заказе так влипнуть. Вот остался бы в Дорне, и все было бы прекрасно. Может быть, даже стал бы рыцарем. Не думаю, что это было бы сложно сделать, особенно когда твой отец — сам лорд Айронвуда, Хранитель Каменного пути и много-много прочих титулов. И плевать, что я всего лишь бастард. Все же в Дорне несколько иное отношение в таким, как я, нежели в других регионах Семи Королевств.

— Эй, я к тебе обращаюсь, — ткнув меня в бок, сказал командир, чем отвлек от собственных мыслей.

— Оставь ты его, Брогс, — встрял другой наемник из отряда, пока я не успел ответить что-то едкое в адрес командира. — Лучше подумай, как нам вылезти из этой задницы, в которой оказались.

Они начали о чем-то спорить, тихонько перешептываясь. Мне же оставалось только закатить глаза в ответ на их действия. Неужели они не замечают этих цепких взглядов безупречных, что нас сопровождают? Можно подумать, что они нас просто так отпустят.

Угораздило же меня связаться именно с этим отрядом. Надо было попробовать вступить в те же Золотые мечи, где был неплохой шанс выслужиться, учитывая назревающие события. Глядишь, даже поучаствовал бы в очередном восстании Блэкфаеров. И плевать, что отец наказал держаться от них подальше, потому что потерял в них веру.

Но, вместо этого, я черт знает где, окружен евнухами и не знаю, что меня ждет.

— М-да, — протянул я, кинув очередной взгляд на спорящих наемников, — как знал, что лучше бы я и дальше кувыркался с той девахой в борделе. Но нет, теперь я вынужден напрягать задницу и ждать своей участи.

— Не ворчи, Сэнд, — сказал подросток, которого наш небольшой отряд должен был сопровождать. — Все будет в норме.

Я скептически посмотрел на паренька, который стал причиной сложившейся ситуации. Но стоит отдать должное: Варис был на удивление невероятно спокоен, словно песчаный змей, поджидающий свою добычу. Держался он не в пример увереннее остальных, а ведь он всего лишь ребенок.

— Расслаблюсь, как только под моим боком окажется какая-нибудь смазливая деваха, — стараясь не показывать волнение, проговорил я, — а во мне будет плескаться некоторое количество вина. А пока этого всего нет, оставлю за собой право поворчать.

Не знаю, что хотел ответить этот паренек, но к этому времени мы дошли до очередных массивных дверей, которые тут же начали отворяться. По мере их открытия все больше и больше света поступало в темный коридор, отчего привыкшие к не столь яркому освещению глаза резануло болью. Пришлось даже слегка прищуриться, чтобы дать глазам приспособиться.