В какой-то момент, после очередного взмаха мечом, я понял, что не чувствую сопротивления разрезаемой плоти и прилива поглощенных сил. Не теряя бдительности, осмотрелся, чтобы увидеть трупы, которыми устлана земля вокруг меня.
Потребовалось немного времени, чтобы осознать, что врагов не осталось. Уткнув меч в землю, я снял с себя шлем и убрал лезущие в глаза волосы, тем самым заляпывая их в крови. Не обращая внимания на такие мелочи, я поднял голову, чтобы увидеть вершину пирамиды.
— Продолжим веселье, — с тем же оскалом проговорил я, напяливая шлем и направляясь ко входу в пирамиду.
***
255 г. от З.Э. Миэрин.
Ират Рексарион.
Кровь. Куски мяса. Отрубленные головы и конечности. Разорванные глотки. Раздавленные и перекореженные под действием гравитацией тела. Позади меня была только смерть. И все это могли увидеть те, кто прошел в пирамиду вслед за мной.
Прорваться в пирамиду не составило труда. Великие господа очень сильно просчитались, бросив все оставшиеся силы на защиту самого города. Те немногие воины, оставленные на защите Великой пирамиды, не смогли оказать мне должного сопротивления. И это при условии, что мне приходилось сдерживать свои силы, ведь я не хотел, чтобы на меня свалилась груда камней, из которых и была построена эта пирамида.
Самым сложным по итогу оказалось найти, где запрятались эти чертовы Великие господа. Грешным делом, я даже переоценил их мыслительные способности и предположил, что они сбежали из города, воспользовавшись незаблокированным портом. Но моему удивлению не было предела, когда я нашел этих тварей в большом зале, который они использовали для общих собраний.
Четырнадцать глупцов, которые решили, что могут мне противостоять, в окружении кучки трясущихся от страха охранников. Завидев меня, эти зажравшиеся господа начали поливать меня грязью и проклятьями. Называли меня выродком. Кто-то даже назвал меня сыном шлюхи, на что я вполне спокойно отреагировал. Все же на правду не обижаются, поэтому он умер первым и безболезненно.
— Кто-то еще хочет что-то сказать про мою матушку? — оскалившись, спросил я, разрушая наступившую тишину после первой пролитой крови.
— У-уб-бейте его! — истерично выкрикнул какой-то щенок, разодетый в дорогие тряпки, указывая на меня и отступая назад.
Тем не менее, его поддержали и другие господа. Один даже смог меня удивить и вытащил меч, явно не желая просто так отдавать свою жизнь. Только один старик никак не реагировал и смиренно сидел на своем месте.
Стража, получившая приказ, не спешила его выполнять. От них так и разило страхом. Но стоит отдать им должное — поддаваться ему охранники не собирались. Они переглянулись между собой, прежде чем взять себя в руки и осторожно выступить вперед. Десяток воинов, ровно половина из имеющихся в этом зале, выступил против меня одного. Вторая половина встала полукругом перед господами, собираясь защищать их до конца.
— Ваш выбор, — усмехнувшись, сказал я, скидывая свой двуручник с плеча. — Подарю вам быструю смерть.
Секундное промедление, прежде чем я сорвался с места, чтобы врезаться в ряд стражников, как раскаленный нож в масло. Началась песнь стали. Я не использовал ничего, кроме клинка и подавляющей физической силы.
Первые противники пали практически сразу, стоило мне с ними столкнуться. Замахнувшись, я с силой обрушил сверху свой меч на первого стражника. Мужчина попытался заблокировать клинок своим щитом, да только бесполезно. Валирийская сталь с легкостью разрубила преграду, а сила удара позволила мечу, не останавливаясь, отрубить и руку, державшую щит. Полный боли и удивления взгляд — это было последним, что отразилось на лице противника перед тем, как мой меч раскроил ему череп надвое.
Вновь наступила тишина. Выступившие стражники успели взять меня в кольцо, но на их лицах больше не было уверенности в победе. Оскалившись, я выдернул меч из трупа и закинул его на плечо.
— Продолжим?! — с весельем спросил я, наслаждаясь приливом жизненной энергии.
Не дождавшись реакции, я сам пошел в наступление. Слегка подогнув ноги и напрягая их, я сорвался с места, на ходу скидывая меч и делая широкий веерный удар. Один стражник, который успел осознать, что мои атаки опасно принимать на блок, успел отступить на пару шагов назад. К сожалению, его товарищи не обладали такой же сообразительностью. Первому стоящему на пути моего меча повезло больше всего, и он не успел осознать, как умер. Его голова просто слетела с плеч и покатилась по полу, оставляя кровавые следы. Стоящий следом стражник инстинктивно выставил блок, слегка смещаясь в сторону. Это привело к тому, что мой клинок, вместо чистого среза на шее, перерубил его руку. Это было не смертельно, и можно было бы сказать, что ему повезло, если бы не одно «но» — острый обломок его щита очень удачно вонзился в его шею, заставляя того захлебываться кровью.
