— Как ты верно заметил, — посмотрев прямо в глаза Россу, произнес я, — я обязался обеспечить спокойствие на землях Семи Королевств. И так до тех пор, пока у страны не появится наследник, хоть для меня все еще остается загадкой, как маленький ребенок должен будет заставить местных лордов передумать поднимать восстание. В любом случае, выполнять эти обязательства я не собираюсь. Максимум постараюсь создать видимость этого самого спокойствия, да и этим я не буду заниматься лично.
— То есть… — непонимающе протянул Росс.
— То есть мне плевать на эти обязательства, — уже куда злее и жестче сказал я. — Мое единственное желание — увидеть отчаяние в глазах последних Таргариенов, когда те увидят крах своего детища. И тем красочнее и масштабнее будет этот момент, чем дольше продержится этот так называемый период спокойствия, в поддержании которого мне будет помогать Ланнистер, если он хочет, чтобы и дальше его семья правила в Западных землях.
В глазах Росса можно было увидеть море непонимания.
— Но зачем? — нахмурившись, тихо спросил он. — Зачем все это? Зачем нужны были эти проклятые переговоры? Не проще ли было воспользоваться ситуацией и убить королеву с дочкой, и закончить всю эту возню?
— Проще, — согласился я с товарищем. — Так было бы действительно проще. Это можно организовать хоть сейчас, и необязательно их даже искать. Вернуться к Красному замку и разрушить его до основания, чтобы все, кто сейчас внутри, умерли под завалами. Никто даже не сможет обвинить меня в убийстве, если действовать достаточно незаметно.
Возможно, что-то отразилось на моем лице, когда я говорил, отчего Росс не решился меня перебить.
— Но все это было бы слишком легко, — продолжал я. — Они бы даже не поняли, что уже мертвы. А это не то, чего я желаю. Я хочу в полной мере насладиться этим моментом. И лучше всего это будет сделать, наблюдая из первых рядов. Смотреть, как один за другим вассалы, чья верность была построена на страхе перед драконами, предают их.
— Но ведь есть ты, — осторожно предположил мужчина, — и Антарас.
— Если ты думаешь, что из-за моей женитьбы на принцессе, — с жесткой усмешкой произнес я, — местные лорды не решатся пойти против королевской династии, то ты сильно ошибаешься. Люди — жадные до власти существа, и если до них правильно донести мысль, что я не буду мешать их планам, то исход очевиден. И только тогда можно будет убить королеву и ее дочь, когда они полностью прочувствуют все прелести своего положения.
— Но ведь будут и те, кто останется верен Таргариенам, — решил прокомментировать Росс. — Может их будет больше, а может и меньше…
— И это приведет к войне, — довольно улыбнувшись, продолжил я за товарища. — В стране начнется хаос. Кто-то пойдет против королевской семьи, а кто-то пожелает воспользоваться ситуацией и откусить столь желанный кусок от земли соседа, на который уже не первый год заглядывается. Война всех со всеми. И я буду на вершине смотреть, как они грызут друг другу глотки. Чтобы в конце добить ослабших врагов, а более сговорчивых покорить.
Ненадолго в каюте наступила тишина.
— И эти два года нужны нам для подготовки, — задумчиво протянул здоровяк. — Два года затишья перед бурей.
Я довольно кивнул и вновь приложился к горлышку кувшина, жадно глотая вино.
— А Таргариены? — спросил наместник Мирра.
Я косо глянул на собеседника.
— Уже будут мертвы, — ответил я, прежде чем, немного помрачнев, продолжить. — Хотя я все чаще задумываюсь, что смерть — слишком легкая участь для них.
— Что ты задумал? — с опаской спросил Росс.
Я опустил взгляд на свои руки. Настроение резко ухудшилось. В голове всплыли воспоминания о прошедшем диалоге с королевой. Перед глазами все еще стояла картина того, как мои ладони сжимаются вокруг хрупкой женской шеи. Одно движение — и очередной потомок предателей покинет этот мир. Заманчивое и такое желанное действие, к которому меня еще больше подталкивала просьба королевы. Но я смог сдержаться и ограничиться угрожающей фразой: «Не стоит дергать спящего дракона за хвост».
В следующий миг, выскользнув из воспоминаний, я сильнее сжал руки в кулаки, отчего рукоять кувшина раскрошилась, а сама емкость устремилась на пол, где разлетелась на множество осколков. Остатки вина медленно растеклись по деревянному полу, впитываясь в доски. Я же, задумчиво смотря на увеличивающуюся лужу, начал один за другим вытаскивать осколки кувшина из ладони, наблюдая, как небольшие ранки моментально затягиваются. Слабая боль помогла немного остыть, и нарастающий от одного воспоминания о диалоге гнев отошел на второй план.
Я поднял взгляд и встретился глазами с Россом.
— Как бы я не ненавидел Таргариенов и других предателей, которым повезло не дожить до нашего времени, — мрачно и холодно произнес я, — с моей стороны будет глупо разбрасываться теми, в ком течет кровь Древней Валирии.
Не понять намек было сложно. Наверное, только идиот не понял бы, о чем идет речь, а Росс им не являлся, о чем свидетельствовали взметнувшиеся в удивлении брови старого воина.
