Лицо женщины помрачнело. Можно было заметить по желвакам и поджатым губам, что королева очень зла. С нее наконец-то спала маска спокойствия, и на свет показалось пламя гнева, что все это время съедало ее изнутри.
— Опустите оружие! — отдала она приказ гвардейцам, которые хоть и с промедлением, но все же выполнили его.
Убрав мечи обратно в ножны, рыцари отступили на свои места, но все еще продолжали сверлить нас взглядами, в которых не было ни капли доброжелательности. Хотя со стороны одного из королевских гвардейцев я все же чувствовал некое сомнение в действиях. Это показалось странным, но я быстро выбросил ненужные мысли из головы.
— А вы…! — наконец взгляд и гнев королевы оказались устремлены на меня.
Я встретился с ней взглядами. На моем лице была нахальная улыбка, с помощью которой я намеренно провоцировал женщину. Мне доставляло определенное удовольствие так издеваться над ней.
— Вы… — уже спокойнее сказала королева, отводя взгляд, — ведите себя подобающе, иначе мне придется пересмотреть свое предложение о династическом браке.
— Конечно, Ваше величество, — не меняя выражение лица, тут же ответил я, склонив голову. — Прошу простить за этот… инцидент.
И вновь наши взгляды встретились. Королева прекрасно понимала, что мне нет никакого дела до ее мнения. Равно как и то, что давить на меня бесполезно. Но я все же решил пойти навстречу женщине и немного помочь сохранить лицо. Слишком уж сильно мне нравилось действовать ей на нервы, отчего хотелось растянуть наше общение.
— Очень уж я не люблю идиотов, — решил добавить я с намеком, бросив взгляд на остальных членов Малого совета. — Особенно, когда эти самые идиоты наделены определенной властью.
— Полностью разделяю ваше мнение, Ваше величество, — решила она вернуть мне любезность, после чего отдала приказ гвардейцам. — Уведите лорда Харта в его покои. Деснице нужно отдохнуть.
Один из гвардейцев выглянул за дверь, чтобы позвать стражу и поручить уже им сопровождение идиота, который лишь по счастливому стечению обстоятельств стал десницей.
— Теперь, когда все мешающие факторы устранены, может мы уже наконец приступим к переговорам? — выплескивая последние капли раздражения, произнесла Таргариен. — О каких условиях заключения династического брака шла речь в вашем послании?
Она пристально глядела на меня. Хоть выражение ее лица было холодно, в глазах пылал огонь.
— Условия? — скинув ноги со стола и наконец-то собравшись, переспросил я. — Они предельно просты. Меня не интересует власть в вашем гадюшнике, где каждый готов перегрызть глотку своему ближнему.
Конечно же, я несколько лукавил, когда говорил, что меня совсем не интересует власть в Вестеросе. Меня интересовала смута в Семи Королевствах, чтобы спокойно «ловить рыбу в мутной воде». А, точнее, заставить их всех перегрызть друг другу глотки, чтобы прибрать к рукам изрядно ослабшие регионы.
Только идиот бы поверил моим словам про власть. Вот только никто не собирался подавать виду. Таков уж придворный этикет. Все носят чертовы маски, не показывая своих истинных намерений.
— Но что меня интересует, так это жизнь моих детей, — продолжал я. — Поэтому, если у вас были мысли каким-то образом отстранить меня от воспитания ребенка, советую их отбросить. Это первое и самое важное условие. Второе же условие касается возраста принцессы. Если мои сведения верны, ей сейчас нет даже шестнадцати зим?
Задав вопрос, я окинул взглядом всех присутствующих.
— Принцессе Рэйлле пятнадцать, — решил ответить неприметный мужчина с серыми глазами, которого до этого представили как лорда Торна.
— Благодарю, — кивнув, сказал я, после чего решил продолжить. — Раз принцесса все еще столь юна, то о ребенке не стоит даже вести и речи, пока ей не исполнится восемнадцать.
Сказать, что мои слова возымели эффект взорвавшейся бомбы, все равно что ничего не сказать. Даже Росс удивленно посмотрел на меня, одним только взглядом говоря: «Что ты творишь? Это не плану!». Я же лишь успокаивающе прикрыл глаза, призывая довериться мне. К тому же, мое последнее условие, в худшем случае, оттянет исполнение нашего изначального плана на три года. Но если все пройдет, как мною задумано, то на выходе я получу гораздо больше.
Члены Малого совета, в это время, были полны возмущения. Все как один твердили, что наличие наследника обязательно, ведь это гарант спокойствия в стране. Если не будет наследника, то ничего не изменится. Возмущения в народе продолжатся.
— К слову, — решил я пояснить, влезая в спор. — Мое условие не означает отказ от скорой женитьбы. Речь идет лишь о рождении ребенка.
Мои слова не уменьшили градус возмущения лордов, а, казалось, что только его увеличили. С другой стороны, островком спокойствия оставалась королева, которая о чем-то напряженно думала. Она сильно хмурилась, но все же было заметно, что мое условие не вызывает в ней такого отторжения.
