Пока я лакал прямиком из кувшина, заметил неприметную бумажку, лежащую на столе. Не отрываясь от питья, склонился так, чтобы можно было внимательнее рассмотреть ее. Это оказалась записка, которая была написана, на удивление, на валирийском. Или правильнее будет сказать: на одном из его диалектов. Не знаю, кому взбрело в голову писать именно на этом языке, но ему чертовски повезло, что я умею на нем читать.
Дочитав записку, я сам не заметил, как выпустил из рук кувшин. Он с грохотом упал на пол и разлетелся в дребезги. Не прошло и пары минут, в течение которых я с удивлением смотрел на записку, как в комнату влетела пара наемников и, тем самым, привлекла мое внимание к себе.
— Сержант, — несколько обрадовавшись, сказал один из них.
С трудом сфокусировав на них взгляд, узнал в них бойцов моей сотни, чему я несказанно обрадовался. Поэтому, не став медлить, я сразу же отдал приказ:
— Приведите ко мне Ирата.
Но реакции, кроме отведенных в сторону взглядов, не последовало.
— Живо! — прикрикнул я, чтобы их поторопить. — Чего встали?
— Сержант, — слегка неуверенно произнес один из бойцов, — боюсь, вам лучше присесть.
Слова наемника меня несказанно удивили и насторожили.
— Говори, — поторопил я подчиненного, морально приготовившись услышать что угодно.
— Этот псих, то есть Ират, — начал говорить воин в то время, как его напарник, поморщившись, сплюнул, стоило ему только услышать имя моего десятника. — В общем, он покинул город еще до рассвета.
— Тц, не успел, — поморщился я, прикрыв руками уставшие глаза.
Когда убрал руку, увидел, что бойцы не спешат покидать компанию голозадого сержанта.
— Что-то еще? — с опаской спросил я.
— Кхм, да, — откашлявшись, ответил мне собеседник. — Он ушел вместе со своим десятком, предварительно вынеся все ценное из поместья Блэкфаеров и прирезов нескольких из наших.
На какое-то время повисла гробовая тишина. После чего раздался резкий хлопок от того, что я залепил себе ладонью по лицу. Усилившаяся головная боль меня уже мало волновала.
— Твою мать, Ират, — простонал я, думая, как буду объяснять капитану пропажу сына Деймона.
***
252 г. от З.Э. Узкое море.
Ират Рексарион.
— Апчхи, — внезапно чихнул я, пока задумчиво крутил в руке окаменелое драконье яйцо.
Покинуть город получилось практически без проблем. Не считать же проблемами груженный всяческим добром баул, который так и норовил сползти со спины или за что-нибудь зацепиться.
Когда мы добрались до порта, корабль уже был готов к отплытию. По итогу покинуть порт еще до рассвета не составило труда. Теперь мы были уже в дне пути от Тироша и направлялись к этим проклятым островам, на которых проторчали больше года.
— И как ты предлагаешь пройти Ступени? — спросил Росс, когда весь десяток собрался вокруг меня.
Мы только закончили рассказ о том, как нашли драконье яйцо, и теперь встал вопрос о том, куда нам направиться.
— Все просто, — отмахнулся я, все так же завороженно осматривая яйцо и периодически проводя пальцем между чешуек. — Держимся торговых путей. Насколько я помню, их никто не перекрывал.
— И все же, — допытывался до меня здоровяк. — Если нас засекут, что тогда?
Подняв на него взгляд исподлобья, я ответил:
— Тогда я их потоплю.
Мой многообещающий тон говорил сам за себя. И знающие о моих способностях бойцы не сомневались в моих словах. Вопрос состоял лишь в том, каких усилий мне это будет стоить. Одно я знал наверняка — это будет явно проще, чем обвалить целую сеть тоннелей.
— Тогда, — решил перевести тему Роб, встряв в наш разговор, — куда нам держать путь?
Все выжидающе посмотрели на меня.
— Залив Работорговцев, — после недолгого молчания ответил я.
Реакция на мои слова последовала незамедлительно.
— Что? — в унисон воскликнули Берик и Аммис.
— На кой черт, — начал говорить Роб, но было непонятно, что он хотел сказать, так как его перебили.
— Зачем нам уплывать так далеко? — Росс задал интересующий многих вопрос.
