Но все это не давало ответа на вопрос, почему здесь все так хорошо сохранилось? Почему этот труп настолько свежий после того, как пролежал здесь несколько сотен лет. Ведь не может быть такого, что он действительно умер только недавно. Неужели древние валирийцы умели значительно больше, чем просто приручение драконов? Если так, то у меня появляется еще больше вопросов. Как, имея в руках такие способности, можно было прозевать извержение вулканов?
Вопросы возникали один за другим. В какой-то момент мне даже стало казаться, что голова буквально лопнет от их количества. Но я только начал задумчиво расхаживать по помещению, разглядывая стеллажи и аккуратно беря в руки те или иные талмуды. Читать хоть и было нелегко, но, тем не менее, общий смысл становился понятен, учитывая тот факт, что тексты были написаны на валирийском. В который раз приходилось мысленно поблагодарить покойную матушку за ее уроки в те немногие моменты, когда у нее было на меня время.
Вот только читал я бесцельно, не пытаясь осмыслить текст, так как все еще был погружен в себя, пытаясь хоть как-то объяснить происходящее. Так продолжалось до тех пор, пока я вновь не посмотрел на труп и на книгу, прижатую к его груди. Книгу, которая не была похожа на те, что лежат на полках, и это заставило меня с иной стороны взглянуть на мертвеца.
Отставив талмуд, что держал в руках, обратно на полку, я вернулся к телу, все так же неподвижно лежащему на каменном полу и наблюдающему за мной своими остекленевшими глазами. Вновь присев напротив, я попытался вырвать книгу из цепкой хватки мертвеца. Эта задача оказалась не из простых, так как окоченевшие пальцы не хотели разгибаться. Но, в конце концов, мне удалось добиться желаемого и резким движением выхватить книгу, отчего я сам чуть по инерции не плюхнулся на задницу. Мертвец же, не выдержав моего приступа вандализма, как-то печально завалился на бок, при этом все еще продолжая сверлить меня своим остекленевшим взором. В какой-то момент мне даже показалось, что он смотрит на меня с каким-то укором и мукой.
— Спи спокойно, — сказал я, рукой прикрыв его веки, дабы закрыть наконец-то глаза, в которых можно было увидеть отголоски тех мучений, через которые он прошел.
Вздрогнув от пробежавших по спине мурашек, я встряхнул головой, чтобы отогнать наваждение. Только после этого я смог спокойно приступить к чтению книги, которая на поверку оказалась личным дневником покойного. По-новому взглянув на труп, я вновь вернулся к чтению, стараясь не думать о странности происходящего. Словно Валирия сама проложила мой маршрут, чтобы рассказать всю свою историю после свержения нашего Рода. Другого объяснения моего везения у меня не было.
Окончательно отбросив ненужные мысли, я полностью погрузился в чтение. Чтобы через несколько мгновений оторвать свой взгляд от кривых строчек, словно написанных кровью. С первых же строк мне стало понятно, что я не уйду отсюда, пока не получу ответы хотя бы на часть своих вопросов.
«Смерть… кругом смерть. Огненный ад. Это все из-за них. Безумцы. Проклятые безумцы… Все мертвы. Выжил только я…», — именно эти слова встретили меня, стоило мне открыть дневник на одной из последних страниц.
***
Потеряв чувство времени, я полностью погрузился в содержимое дневника неизвестного валирийца, которым оказался некий Эйрон из Рода Лекторис. Только резкое накатившее чувство голода смогло отвлечь меня и заставить оглянуться в поисках моего исхудавшего мешка с припасами.
Он нашелся практически у самого входа в это помещение, которое являлось малым родовым хранилищем. По дороге к мешку я несколько раз споткнулся о раскиданные по полу книги, что ранее лежали на стеллажах. Их в какой-то момент я начал брать в надежде получить больше информации, но, к сожалению, моя затея не увенчалась успехом. Хотя и без того мне было, о чем подумать.
Вернувшись к трупу с мешком в руках, я незатейливо сел рядом, прислонившись спиной к стеллажу. Достав из мешка последний кусок вяленого мяса и порядком зачерствевший хлеб, я приступил к трапезе.
— Тебе не предлагаю, — с усмешкой проговорил я, бросив взгляд на мертвого валирийца.
Поглощая пищу, я периодически почесывал вновь начавшую зудеть обожжённую руку, параллельно погрузившись в собственные размышления, посвященные прочитанному. И первая же мысль, что пришла мне в голову, была о том, что валирийцы заигрались. Собственное эго, непомерная жадность и жажда власти их погубили… а также безумие.
Все это вылилось в череду завоевательных войн, где с каждой победой аппетит драконьих наездников только рос, равно как и подконтрольные территории. Но благородным валирийским домам было этого мало, они хотели абсолютной власти. Так уж вышло, что в сознании моего народа с абсолютной властью и могуществом ассоциировался только дракон. Казалось бы, что в этом такого, ведь эти могучие звери и без того под контролем своих наездников.
