Внутри все визжало и прыгало от счастья. Очень хотелось поверить Адриану. Но я еще помнила, как мне было больно, когда увидела его с Лавиной. И потому внутреннее сжималась от недоверия. Ну а вдруг еще что случится? Потому и напряглась, когда Адриан опять придвинулся и обнял. Так осторожно, точно я из самого хрупкого фарфора. Мы смотрели друг на друга круглыми глазами. Ого, кажется, Адриан тоже в легком шоке? А почему?! Он не хотел меня целовать? Или что?
– Я давно хотел тебя поцеловать. Как тогда, зимой.
Ну все, он читает мысли. Краснеть мне дальше уже было некуда. Потому я молча уткнулась лбом ему в плечо. И пробурчала:
– Да уж, очень долго!
Теперь меня обняли уже крепче. Адриан сунул нос в мои волосы и вдруг весело фыркнул:
– Ты, знаешь ли, тоже смотрела на меня как выходца из Хаоса.
– Ты был помолвлен! Ты целовался со мной, а у самого была невеста!
Я честно попыталась треснуть его кулаком по плечу. Но меня сжали так, что выходило только крутить головой и шипеть. Правда, злилась я только внешне, а внутри все продолжали верещать от счастья. Даже хотелось ущипнуть себя. А вдруг сплю?
– Я думал мы уже не увидимся больше, – Адриан говорил куда-то мне в волосы. – Сначала скучал по тебе, потом смирился. А тут родители стали говорить, что мне подходит дочь их друзей. Нас с Лавиной познакомили, она показалась мне яркой и красивой. Я даже не мог представить, что она на такое способна! Знаешь, – сказал он задумчиво. – Я ведь постоянно сравнивал ее поведение с твоим.
– Я точно выиграла! – проворчала все еще сердито.
В ответ он тихо рассмеялся.
– Еще бы! А потом встретился с тобой и… понял, что ты не просто мой друг, а взрослая девушка. Красивая девушка. Которая еще и знает меня, как облупленного. Вот с того момента и начал разрываться между тобой и долгом перед двумя семьями.
– Ну а если бы Лавина не сорвалась? Если бы она и дальше изображала милую девочку?
Адриан молчал минуты три. Я уже сто раз пожалела, что не умею вовремя закрывать рот. Сейчас скажет что-нибудь, после чего станет опять плохо и мы поругаемся. А я смогу с ним ругаться?
– Я был на грани, чтобы разорвать помолвку, – ответил он, наконец. – Понимал, что гнев обоих семей упадет на меня, но рядом с Лавиной ощущал только пустоту. Потом понял, что на самом деле ничего о ней не знаю. Она считала себя самой красивой и... все. А с тобой я дышу полной грудью. Лиззи, мне так жаль, что я вел себя как идиот! Если ты меня сейчас ударишь, то я пойму!
– Я тебя ударю, если ты не замолчишь, – пригрозила, продолжая утыкаться ему в плечо. Это так приятно! От него пахло осенью и теплом.
– Тогда я тебя поцелую!
– Да, я заметила, что твои губы не могут находиться в состоянии покоя долго.
От очередного поцелуя нас отвлекло ворчание волшан. Моя Эсси и Сэйр повздорили, так что теперь вокруг нас летали красные перья и серебристо-серые клочки меха. Сами волшаны раздраженно пыхтели и сидели на разных концах кровати.
– Думаю, стоит дать им отдохнуть друг от друга, – заметил Адриан весьма неохотно.
– И еще надо сделать задания, – подхватила я, продолжая обнимать парня. – Это ты ходишь на уроки, а мне еще новый материал читать. Меня почему-то считают талантливой. Так странно, после Мимамо. Где учителя об меня разве что тапочки не вытирали.
– Ты и правда талантливая.
Я хихикнула, так как дыхание Адриана пощекотало мне ухо.
– А еще добрая, красивая и умная, да? Просто кладезь талантов.
– Для меня – да, – серьезно ответил парень. – Лиззи, я все сделаю, чтобы доказать свою любовь!
– Отлично! Доказывай! Иди готовься к завтрашнему дню.
На самом деле мне не хотелось его отпускать. Совсем не хотелось! Но не вовремя вспомнила мамины наставления. Мол, нельзя откровенно показывать парню, что он тебе симпатичен. Иногда стоит слегка оттолкнуть его, чтобы не расслаблялся. По мне так глупо. Но если Адриан останется еще на пять минут, то мы можем наделать глупостей. А наши волшаны станут лысыми, вон опять друг на друга недобро поглядывают.
Вот правда говорят, что любовь окрыляет. Я буквально летела на перевязку. И даже не морщилась, когда кожу щипало до слез в глазах.
– Килей, ты прямо молодец, – заметила медсестра. – Вон и глаза повеселели. Знаешь, что хороший боевой настрой помогает быстрее исцелиться.
– Поэтому я стараюсь, – сообщила с широкой улыбкой, хотя по щекам текли слезы от боли.
Но это такие мелочи по сравнению с тем, что мне сказал Адриан. Его слова грели сильнее любого огня. Он и сам огненный маг. Я аж хихикнула от сравнения, на что медсестра заметила, что хорошее настроение это отлично, но глупые смешки звучат странно во время перевязки.
Но вот ночью открылась и другая стороны взаимной влюбленности. Я не могла спать. Ворочалась, взбивала подушку, тискала недовольную Эсси, пила воду, но все тщетно. И помимо радостного возбуждения вскоре в голову полезли не менее мрачные мысли.
Мои родители не примут Адриана. Они меня – родную дочь – хотят отлучить от магии только потому, что она не такая, как им хочется.
