– Вы, господин гауптман,– подобострастно ответил Похитун и спросил: – Можно идти?
– Нет. Вы мне нужны. Садитесь.
Похитун сел на самый дальний стул, в углу комнаты, у окна, и смиренно сложил руки на коленях. Он всегда старался держаться подальше от гауптмана.
Гюберт посмотрел на него, потянул носом воздух и сказал:
– Сколько раз предупреждать вас:когда являетесь ко мне, не начиняйте себя чесноком!
Похитун встал.
– Что вы молчите?– спросил Гюберт.
– Виноват…– произнес Похитун и хотел было сказать еще что-то в свое оправдание.
Но Гюберт вдруг набросился на него и распушил на чем свет стоит.Бледный, с трясущимися ногами, Похитун сел.
Гюберт взял лист бумаги, карандаш, написал несколько строк и подал мне:
– Зашифруйте,– предложил он.– Посмотрим, как получится.
Я без труда в течение нескольких минут зашифровал предложенный текст и вернул его Гюберту.
– Расшифруйте,– сказал он Похитуну.
Тот вгляделся в текст,поморщил лоб и, даже не прибегая к карандашу, слово в слово доложил Гюберту то, что было мною зашифровано.
– Можете идти!– бросил Гюберт Похитуну.–Телеграммы «шестого» докладывайте вне всякой очереди.
– Слушаюсь, – пробормотал Похитун и исчез. Он не любил задерживаться в кабинете Гюберта.
Когда дверь закрылась, Гюберт взял телеграмму, принесенную Похитуном, и сказал:
– Ваш радист заработал.
Я нахмурился и сказал, что не понимаю, о ком идет речь.
Гюберт пояснил,что речь идет о том самом радисте,о котором говорил полковник Габиш и через которого я буду поддерживать связь. Он не назвал фамилии радиста, но я понял, что речь идет о Куркове. Гюберт предупредил, что завтра повезет меня на аэродром.
Новость очень встревожила меня.Видимо,несмотря на мою радиограмму, Курков не обнаружен, не схвачен и продолжает работать на фашистскую разведку. Это мне не нравилось. Я начинал побаиваться этого Куркова. Он всегда мог по требованию Гюберта навести справки обо мне, Саврасове, Брызгалове, и тогда дело будет плохо…
Перед самым обедом ко мне ввалился Похитун.
– Башка трещит!– заявил он.
Похитун был уже в некотором подпитии и явно намекал на новую порцию.Я ума не мог приложить,где и как он доставал спиртное.Мне казалось, что единственным и постоянным поставщиком его являюсь я, но уже часто выпадали дни, когда я не имел водки, а Похитун все-таки напивался. Открыл мне глаза Фома Филимонович.Оказывается,кроме меня у Похитуна были еще ученики, жившие в городе; им, так же, как и мне, выдавали водку, и Похитун, очевидно, не брезговал и их угощением.
– Хорошо было бы перед обедом,– мечтательно сказал Похитун.
Я достал из тумбочки бутылку и едва сдержал улыбку: третья часть ее была уже отпита.
Похитун отвернулся и сказал:
– Пошли ко мне!
Когда он принял новую порцию и закусил выпитое долькой чеснока, я решил его уколоть:
– Здорово вам попало сегодня за этот чеснок.
– А ну его!–махнул рукой Похитун.–Не знаю,какая муха укусила его сегодня! Видно, не с той ноги встал.
– Но вы все-таки признали себя виновным.
– А что бы вы хотели? Вы когда-нибудь пробовали ему противоречить?
– Нужды не было.
– Ваше счастье. Вы бы живо убедились, что такому человеку возражать нельзя. Ему всегда надо отвечать: виноват!
– Бросьте вы этот чеснок,– посоветовал я.– Дался он вам.
– Не могу. Не могу…–ответил Похитун и выпил вторую порцию.– Отказаться от водки и чеснока– никогда! Я привык к ним с детства.Да, да.Вы не улыбайтесь. Это единственное мое утешение… А вообще,я обделен судьбой и природой. Я жалкий и несчастный человек. Моя голова могла бы принадлежать более счастливому человеку. А тут еще Сталинград! Господи! Вы слышали, что там творится? Настоящая окрошка, месиво какое-то, мясорубка… Я слушаю, и у меня мозги трястись начинают. Где же правда, я вас спрашиваю? Я уже ни в кого и ни во что не верю.Пусть идут они к черту,все эти гудерианы,паулюсы,кейтели, листы, браухичи и прочие. Тоже мне вояки! Еще Москву обещали!
Меня не трогали эти душевные излияния, я знал, что они наиграны.
– Вы, я вижу, паникер. Не годится. Ничего страшного еще не случилось. И насчет Москвы вы не правы. В Москве мы еще побываем…
– Хо-хо-хо!– рассмеялся Похитун. – Скорее на Марс попадем или на Луну…
Я нахмурился и сердито заметил:
– Ничего смешного!
– Я побился бы с вами об заклад, да жаль, что ваша миссия окончилась, – сказал Похитун.
– Да, сейчас моему отъезду ничто не препятствует. Курков-то заработал!
– А?– и Похитун икнул.– А как вы узнали?
– Сказал гауптман.
– Верно!– подтвердил Похитун.– Совершенно верно. Заработал сукин сын! А сколько переживаний он мне доставил,когда умолк! Пройдоха парень.Я,каюсь, уже и надеяться перестал.У него,оказывается,перегорела лампа в передатчике, а запасные пропали. Но он выкрутился. Нашел взамен какую-то… Пройдоха, пройдоха… С таким радистом вы не пропадете. А шифр знает не хуже меня.
Похитун был уже во власти винных паров,глаза его осоловели, язык заплетался.
Но жажде его не было предела. Он решил покончить с водкой и решительно выпил оставшуюся. Потом встал, положил руку мне на плечо и доверительно сказал:
– А родственнички ваши живы и здоровы. Не волнуйтесь…
