Мне не хотелось продолжать этот разговор, чтобы не навлечь подозрений, и я сказал:
– Скоро окончится наша дружба…
– Да, жаль!– заметил Похитун.– И водочка окончится.
В коридоре послышались шаги. Мы умолкли.
В комнату вошел Раух и сказал Похитуну по-немецки:
– Гауптман приказал вам подготовиться к поездке в авиадесантный полк. После обеда за вами придет машина. Подготовьте интересующие командование полка сведения и захватите карту.
– А где карта?– поморщившись, спросил Похитун.
– У гауптмана,– ответил Раух.
Похитун кивнул. Раух вышел.
– Вот, видали?– обратился ко мне с усмешкой Похитун.
– Что такое?
– Ехать надо.
– Куда?
– К чертям на кулички, к десантникам. Это добрых полтораста километров.
– А когда?
– После обеда…– Он выдержал паузу.– Черт знает что! Это не мое дело. Я шифровальщик. Я должен сидеть на месте. Всегда ездил помощник гауптмана, покойный Бунк, а теперь меня впрягли.
– Печально,– заметил я.– Чего доброго, мы больше не увидимся. Знаете что?
– А?
– Давайте разопьем бутылочку. Комендант предупредил меня, что это последняя. Уж он-то, видимо, знает, что говорит.
– Давайте, давайте! Все возможно.
Я принес из своей комнаты бутылку водки. Похитун выложил на стол головку чеснока, твердые как камень галеты и пожелтевший кусочек сала.
Мы выпили за нашу «дружбу».Я пригубил,а Похитун хватил половину граненого стакана. Он закусил чесноком и салом, а я– галетой, напоминающей по вкусу фанеру. Потом пил один Похитун. Пил за скорое расставание, за одаренного ученика,каковым считал меня, за благополучный исход моей переброски, за мои будущие заработки.
Убедившись в том, что Похитун уже «под градусом», я пустил пробный шар:
– Гауптман объявил, что на той стороне меня будет встречать Курков.
– Правильно,– подтвердил Похитун.– Я знал об этом раньше гауптмана.
– Я, между прочим, думал, что Курков в Москве…
– Чего ему там делать,– сказал Похитун.– В Москве он показался один раз всего и то ради того, чтобы узнать о самочувствии ваших родных.
По спине у меня поползли мурашки. Я потерял всякое желание продолжать разговор и даже ощутил сухость во рту. Значит, меня разыгрывают и дурачат. Никаких родственников в Москве у меня нет,и отыскивать их там Курков не мог. Значит, меня провоцируют. И будут провоцировать до конца.
Я выждал,пока Похитун прикончил всю бутылку, и посоветовал ему отдохнуть.
Но Похитун напился не до такой степени,чтобы забыть о своих обязанностях.
– Отдыхать некогда,–сказал он и посмотрел на часы.– Надо подготовить кое-что, взять карту у гауптмана и обедать.
Я посмотрел на часы, попрощался и отправился к себе.
Я ничего не понимал. Почему Гюберт медлит? На это могли быть два ответа. Либо Курков вообще не был в Москве, и Гюберт хотел только показать мне, что моя версия проверяется по его приказанию. Либо Курков побывал в Москве, и тогда… Но тогда он должен был сообщить Гюберту, что никаких Хомяковых по указанному адресу нет и никогда не было. Тогда– катастрофа,провал. Но зачем эта странная игра в кошки-мышки? Ведь я в любой день могу уйти в город и не вернуться.
Нет, тут что-то не то. Правда, возможен еще и третий вариант: Курков побоялся пробраться в Москву и послал Гюберту ложное сообщение. Такое тоже бывало.
Во всяком случае, надо срочно послать Фирсанову телеграмму с просьбой немедленно создать в Москве фиктивную семью Хомяковых. Дурацкий просчет! Зачем нужно было давать Гюберту ложный адрес? Ведь я с успехом мог заявить, что моя семья в эвакуации. В сотый раз я мысленно казнил себя за легкомыслие.Конечно,я старался не выдать себя,ел спокойно,болтал с соседями по столу, но меня одолевало беспокойство и нетерпение. Я спешил повидаться с Криворученко.
Выходя из ворот Опытной станции,я увидел грузовик.В кабине сидел Похитун.
– Куда, Хомяков? – окликнул он.
– В город.
– Деньги есть?
– Есть.– Я похлопал себя по карману, где лежала пачка накопленных для Фомы Филимоновича марок.
– Садитесь со мной,– предложил Похитун.– И на секунду заглянем в казино. Только на секунду.
Я втиснулся третьим в кабину, и через десять минут машина остановилась возле казино. Шофер попросил Похитуна не задерживаться: дорога предстояла долгая, и ему хотелось добраться до полка засветло.
К моей радости,Похитун отказался сесть за стол и лишь попросил меня купить ему бутылку водки на дорогу. Я купил две и вдобавок кое-что из закуски. Он рассыпался в благодарностях. Мы распрощались, не ведая о том, что увидимся не скоро…
Похитун с машиной подвернулся очень кстати: я выиграл время и избавился от возможной слежки.
