Из чертовой дюжины бомб, остававшихся на "тэшках" в цель попали три. Блестящий успех, учитывая обстоятельства, но снайперы есть снайперы. На локаторе, даже очень хорошем, трудно было разобрать, кто есть кто, и операторы работали просто по самым большим "засветкам". Потом, кропотливо разбирая подробности ночной неразберихи, узнали, что Мусинский угодил прямо в крупный, на четыре тысячи тонн, войсковой транспорт, так, что мертвое железо, набитое по преимуществу мертвым и беспамятным человеческим мясом пошло ко дну уже через десять минут. Второй его удачей оказалось попадание в палубу тяжелого крейсера: будь это "Модификация "ТН" - тут бы тому крейсеру, скорее всего, и конец, а так он отделался намертво заклиненной второй башней главного калибра, громадной дырой в палубе, сильнейшим пожаром и двумя сотнями убитых и тяжело раненых. Кроме того, "злокачественная" бризантность КТГА вызвала тяжелые, неустранимые в море повреждения машин, множественные замыкания электропроводки, так что крейсер надолго потерял ход а после исправления самых главных повреждений не мог выдавать более десяти узлов. То есть днем майор потопил бы его и тем, что есть: вогнал бы парочку гостинцев в корпус - и привет, эти бомбы давали повреждения корпуса куда более страшные, чем любые торпеды, но ночь есть ночь, а при попадании в палубу корабля такого класса бронебойные бомбы все-таки гораздо эффективнее тяжелых фугасок.
Его коллега добился прямого попадания еще в один транспорт, в котором точно так же не уцелел ни один человек. Кроме того, он имел и еще один серьезный успех, о котором, к сожалению, не узнал, поскольку близкий взрыв в воде, разрушивший борт одного из эсминцев, никаким пиротехническим эффектом не сопровождался, и потому остался незамеченным. Разрушения подводной части корпуса оказались таковы, что судно скрылось в темной воде через считанные минуты, унеся на дно большую часть экипажа. Кружащие в высоте тяжелые машины оказали на нападающих и еще одно действие: на кораблях, - вполне оправданно! - побоялись пользоваться прожекторами. Поэтому четыре оставшихся на плаву фрегата смогли отстояться, пока не наступило время действовать: они не двигались, не жгли огней, не стреляли, держась в сторонке. Потом, выпустив в сторону совсем уже близкого врага осветительные снаряды, они самоубийственно открыли огонь главным калибром по транспортным судам, развив максимальную скорострельность. Они стремились израсходовать весь боезапас прежде, чем их неизбежно пустят на дно. Утопив два небольших транспорта, они успели серьезно разбить и поджечь еще несколько, даже подожгли эсминец, но те, кто противостоял им, были попросту не из их весовой категории. Прочнейший композитный материал удивительно стойко противостоял артиллерийским снарядам, но, разумеется, броней не был и не мог ее заменить. Под градом шести и восьмидюймовых снарядов все было кончено в какие-нибудь четверть часа.
Никакие потери, нанесенные противнику, почти ничего не значат, если атака не отбита. Не прошло и часа, а импровизированная защита была, как солома, сметена и развеяна огнем корабельной артиллерии, сосредоточенным на предполагаемое место высадки. Горящие, поврежденные транспорты достигли причалов, и на берег выплеснулась густая толпа десанта. Следующие за ними корабли повреждений почти не имели, и в пылающий лабиринт портовых кварталов хлынули новые сотни, тысячи японских солдат, а артиллерийский огонь с моря стих.
... "Банзай!!!"
До конца ночи, до рассвета еще было много времени, и оттого она поворачивалась к противостоящим сторонам то одним, то другим боком. Заблаговременно отведенные из-под "обеспечивающего" огня части советских войск привычно взяли атакующих в "огневой мешок". Под огнем многочисленных пулеметов, включая крупнокалиберные, 82-мм минометов, под градом осколочно-фугасных гранат танков и самоходной артиллерии, десант нес страшные, недопустимые потери. И кроме того, можно много рассуждать о сравнительных достоинствах винтовок, но, когда доходит до дела, неизменно оказывается, что против автоматического оружия они в плотном пехотном бою не "играют". Тем более это относится к боям в городе. Но среди японских солдат, помимо новичков, оказалось вполне достаточно людей с хорошим боевым опытом, прошедших много десантов. Они смогли закрепиться во многих местах.
