... Когда неизвестный не ответил на запрос и никак не отреагировал на приказ немедленно приземлиться, Ягунин решил больше не тратить дорогого времени на формальности и атаковал из передней полусферы. Он имел на вооружении нехитрый прием, который должен был вынудить тяжелую машину маневрировать. В этом случае динамическое торможение от крутого подъема могло обеспечить мгновения, необходимые для того, чтобы прицелиться и эффективно отстреляться по тяжелой машине. Но тот не поддался на провокацию, сохранив курс и несколько увеличив скорость. Капитан, как положено, пронесся мимо, уложив кратчайшую в его летной биографии очередь позади хвоста бомбардировщика. К тому моменту, когда он вернулся, недостающие мгновения предоставил ему напарник, Швырев. Опытный, вроде бы, парень, двое сбитых, но тут оплошал. Есть люди, которые способны учиться только на собственном опыте или, в крайнем случае, на наглядном примере. Все писанные инструкции кажутся им чем-то, не имеющим отношения к реальной жизни. Драться с тяжелыми бомбардировщиками ему как раз и не довелось: не с кем было. Он не знал, что это такое - шестнадцать тяжелых пулеметов только в задней полусфере. Приведись на его месте какой-нибудь там Герберт Ролльвейг, дело могло бы обернуться вовсе по-другому.
Наряду с любимым союзниками пятисотым калибром, тут имели место и чисто отечественные 14,3 мм. Такое количество стволов, к примеру, способно в считанные секунды положить наступающий в пешем строю полк. Сравнивать тут, понятно, нельзя, и в машину незадачливого старлея попали буквально несколько штук из многих сотен пуль, но этого хватило. Истребитель завертелся, как волчок, а потом провалился в неправильном, неконтролируемом падении. Ягунин не видел подробностей гибели напарника: как раз в этот момент в прицеле должна была промелькнуть кабина бомбардировщика, и это требовало всего внимания. Он промахнулся только чуть-чуть, залп из трех пушек шарахнул по корпусу, чуть позади, с убийственной дистанции, оставляя цепь рваных дыр, почти смыкающихся между собой. Истребитель увел машину на новый заход, и только тут позволил себе отвлечься на дымный шлейф, стремительно тянущийся к земле.
В тридцати километрах от места боя майор Копылов, упрямо выпятив челюсть, довернул машину. Из мата и отрывочных сообщений он вывел сложившуюся ситуацию с такой точностью, как будто видел происходящее воочию. Там где была потеряна одна машина, то же самое вполне могло произойти и со второй. Тогда в бой придется вступить ему самому, потому что приказ у него простой и двоякому толкованию не подлежит. Благо - скорость позволяет. Но драматической и противоестественной "схватки слонов" не произошло. Поняв, что машина повреждена серьезно, экипаж бомбардировщика решил избавится от бомбовой нагрузки, из открывшегося бомболюка высыпались три бомбы, включая специальную. Потом "Ту - 10" сделал попытку лечь на обратный курс, выйти из боя, но, очевидно, капитан угодил-таки в убойное место. Из дыр все сильнее валил черный дым, а потом показалось тусклое, багровое пламя. Сорвав выполнение задания, капитан сполна выполнил задачу и мог бы успокоиться, не рисковать дальше: чай не на фронте, с фашистами. Однако, после гибели напарника, капитан не отказал себе в маленьком удовольствии и уложил в горящий самолет весь остаток боеприпасов: прячась в дыму, с пистолетной дистанции, в хвостовое оперение, дырявый фюзеляж, в кабину. Так, чтобы убийц на его глазах вогнало в землю и некому было бы спасаться, прыгая с парашютами.
*С поздними сериями "Б-29", построенными уже с учетом фронтового опыта, дело обстояло прямо противоположно: с самолетов убрали массу оборонительного вооружения и оборудования, призванного его обслуживать. Ни к чему оно оказалось в то время. Истребители японцев не доставали и не догоняли "суперфортрессы". "Тушки" готовились исходя из перспектив уже следующего конфликта.
- Парень малость заблудился и шел чуть-чуть не в ту сторону. Но это он, точно. Подробностей, понятно, нет, лес горит и там, куда угодили бомбы, и там, куда куда упал сам бомбардировщик, но, судя по всему, взрыв был страшный. Как будто рванул эшелон боеприпасов. С холма сорвало большую часть земли вместе с лесом, там теперь такой завал, что страшно глядеть, и все это дело еще и занялось...
- Может быть кто-нибудь скажет, - нервно спросил один из директоров, - что произошло?
- А это нас убить пробовали. Всех разом. Не долетели километров шестьдесят.
- Там живет, - деловито спросил Антонов, - кто-нибудь?
- Черт его знает. К карте вот так, быстро, не привяжешь...
Жили люди, как не жить. Вконец захудалая Полыновка, в которой к этому времени оставалось три жилых двора, и Чистые Ключи, в которой таких дворов имелось аж двадцать семь.
