Если уже несколько лет царит мир, даже самый худой и ненадежный, в начале военного конфликта, — любого, даже самого, казалось бы, незначительного, страшно бывает даже самым смелым. Потому что никогда не бывает известно заранее, во что выльется этот конфликт. Погаснет через неделю, или разгорится в мировой пожар. Поэтому каждому мало-мальски ответственному человеку страшно, он до последнего, даже вопреки очевидности надеется, что, может быть, все-таки обойдется. Рассосется в самый последний момент. И для каждого война начинается по-своему. Спишь в казарме, а ее в четыре часа утра накрывает первым же залпом вражеской артподготовки. Смотришь в светлеющее небо, видишь бесконечные стаи самолетов, идущих с той стороны, — смело, спокойно, в четком строю, — и до тебя не вот еще доходит, что это — оно. А еще прямо во время ночного совещания в собственной столице может позвонить телефон. Что касается «Ангары», то она, в полном соответствии с графиком дежурства, «стала под Штырь», — так на здешнем сленге обозначали подвсплытие для планового сеанса радиосвязи. Вот тут-то оно и прозвучало. Им сообщили, что войска КНДР вот уже пятый час стремительно продвигаются на юг с рубежа 38-параллели. И хотелось только взяться за голову, никого не видеть и не слышать, а в голове крутилось одно только, отчаянно-беспомощное: «Зачем?!! Что же вы творите-то, с-с-суки?!!», а хорошо информированное воображение представителя военной элиты услужливо рисовало варианты дальнейшего развития событий, один другого краше, один другого заманчивее.
К примеру, — такой, где к конфликту с обеих сторон поочередно подключаются все новые и новые силы. «Эскалация» называется, если по-ненашему.
Бесчисленные полчища плохо вооруженных китайцев, подпертые американскими частями, напролом лезущие через границу. Сквозь пулеметный огонь, шквал взрывов, непрерывно и безостановочно, как саранча в чадное солярочное пламя, — и так до тех пор, пока их не придется ломать атомными бомбами.
И как в ответ поднимутся косматые грибовидные облака над Иркутском, Читой, Хабаровском, Комсомольском.
И взлетят в нижние слои стратосферы американские базы на берегах Японии с Кореей, прихватив с собой заодно города с миллионами жителей.
А немного позже — такие же базы, только в Южной Англии, и уже со всей страной заодно, потому что хрен с ней, с этой Англией.
Рванутся навстречу друг другу, через океан напролом, бесчисленные стаи самолетов, на слом, до конца, без пощады, как в июне сорок третьего.
И так до тех пор, пока в действо не втянется весь мир, за малым, разве что, исключением.
Перед дракой, перед войной ли, в преддверии боя вообще кажешься себе маленьким и уязвимым, а вот враг, — о, тот непременно представляется кровожадным отморозком с полным отсутствием чувства самосохранения*. На самом деле солдаты врага тоже хотят жить, а политики, как правило, тоже стараются не доводить дело до крайности, когда не остается ни пути назад, ни свободы маневра, вот только ТЫ В ЭТОМ НЕ УВЕРЕН. Никто не знает, как далеко на самом деле готов зайти твой соперник, — в этом все и дело.
Паникуют все, вот только профессиональные военные оказываются в лучшем положении, поскольку имеют на этот случай наилучшее лекарство. Работу. Для них наступление какого-нибудь «дня „Д“» или «часа „Ч“» прежде всего обозначает, что нужно срочно выдвигаться в заранее определенный район развертывания, и на переживания просто не остается времени. «Ангаре» согласно приказу, содержавшемуся в секретном пакете, надлежало занять позицию во все том же многострадальном Корейском проливе, дабы, при возникновении необходимости, противодействовать высадке массового десанта войск союзников в портах Корейского полуострова. В отличие от всех предыдущих кораблей, «Ангара» с сестрами обладала способностью тихо, ничем себя не выдавая, лежать на грунте или висеть в толще воды день за днем, терпеливо дожидаясь, когда добыча неосторожно приблизится на расстояние броска**. Кроме того, и расстояние этого самого броска стало теперь более, чем приличным. Никто, никогда еще не испытывал этих систем оружия в боевых условиях, но сомнений в том, что оружие не подведет, никто особо не испытывал: отвыкли. А еще бывшие союзники понятия не имели, что это за штука такая, — «Реки». И о самом их существовании тоже не догадывались.
*Справедливости ради, надо сказать, что такие тоже бывали, но, все-таки, ребята вроде монголов из корволанта Субэдея-Джэбэ, гренадеров из Старой Гвардии гражданина Буонапарте или эсэсманов из «Лейбштандарта» представляли собой, скорее, исключение. Куда больше было тех, кто по части пограбить в случае успеха, и слинять — если наоборот.
** «Города» уже были снабжены отдельной двигательной установкой специально для «подкрадывания»: тоннельный электромагнитный «насос» оригинальной конструкции.
