Небольшой лежак, примыкал вплотную к столу, и располагался прямо напротив печи, для того, видимо для того, чтобы было теплее. Лежак, хоть и имел все тоже каменное основание, но поверх него на нем были настелены, вполне нормальные доски, скорее всего снятые с какого-то судна выброшенного на берег. А поверх досок, находился набитый соломой тюфяк, из грубо сшитого куска парусины, и два покрывала из того же материала. В качестве подушки имелось небольшое бревнышко, обернутое куском войлока и с небольшим вырезом для головы. Под потолком, висел небольшой корабельный фонарь, в котором находился чудом сохранившийся огарок свечи. На первый взгляд в домике больше ничего не имелось. Бова, чисто ради интереса приподнял тюфяк, лежащий на каменном ложе, и заглянул под приподнятые им же доски. Оказалось, что там было создано небольшое хранилище, в котором лежала плотная парусиновая куртка с ватной подстежкой, грубые штаны из того же материала, войлочная шляпа, грубые, бычьей кожи башмаки, изрядно поношенные и готовые развалиться от любого неосторожного движения, и пара кусков ткани, возможно предполагающиеся в качестве портянок. Больше ничего не имелось. Похоже это была зимняя одежда отшельника, сберегаемая им на случай холодов. На выходе из дома, на воткнутом в стену гвозде, обнаружился короткий обломок двуручной пилы, и довольно острый и ухоженный топор, правда изрядно проржавевший, из-за того, что им давненько не пользовались. Самую главную находку обнаружил как обычно гоблин, сунув нос в какой-то бочонок, валяющийся в углу пещеры он обнаружил в нем около ведра вара из собранной с хвойных деревьев смолы. Благодаря этой находке, появилась возможность, привести найденную лодку в относительный порядок, и попытаться уйти на ней, на соседний остров, который находился в прямой видимости. Конечно прямая видимость не означала, что тот находится близко, но давала надежду не заблудиться, в открытом море, и все же добраться до берега.
Дров было вполне достаточно, инструменты, для их распилки тоже имелись и потому, друзья ничуть не сомневаясь принялись за подготовку лодки к плаванию. Тем более, что другого пути для побега не имелось. После того, как лодка была осмотрена, стало понятно, что одним смолением здесь не обойтись. Все же она оказалась довольно старой, и в некоторых местах, щели доходили до пары сантиметров, из-за рассохшихся досок. Выходить на таком корыте в море, было просто несерьезно. Чтобы хоть как-то справиться с этой проблемой, было решено использовать одежду старого отшельника. Причем, именно одежду, потому что была найдена довольно длинная слега, которую было решено попробовать использовать в качестве мачты для паруса, на который вполне могла подойти парусина, из которой был сшит тюфяк. Конечно он ни в коей степени не заменит настоявшего паруса, но если даже слегка увеличит ход лодки, то и это окажется выигрышем. К тому же лодка под парусом, в какой-то степени сможет скрыть самих беглецов, выдавая их за обычных рыбаков. Во всяком случае, друзья очень надеялись на это. Да и найденная одежда по большому счету, уже была не нужна отшельнику, от которого остались лишь объеденные рыбами кости, и потому друзья без зазрения совести, распороли ее и пустили на ремонт суденышка. Полученные куски ткани, пропитывали расплавленной смолой, а затем заделывали щели. На все это, ушло больше недели. Увы, надежда отправиться под парусом не оправдалась, только потому, что не нашлось, ни одной веревки. Мачту просто нечем было укрепить. Поэтому, было решено остатками смолы, как можно лучше просмолить днище и борта, а после того, как лодка подсохнет, пуститься в плавание на веслах.
С момента их побега, прошло уже больше десяти дней, когда наконец, все было готово, и лодка, снабженная парой весел, оказалась выведенной к берегу острова. На первый взгляд в ней все было в порядке и она даже не подтекала, после того, как в нее забрались приятели и некоторое время сидели в ней на плаву, пытаясь обнаружить возможные протечки. Отплывать решили ближе к вечеру, конечно был кое-какой риск потерять направление в темноте, зато меньше вероятность того, что их отплытие заметят с берега, особенно учитывая то, что эта сторона острова считалась не жилой. И потому любая лодка, замеченная здесь, выглядела несколько подозрительно.
Почему-то вспомнился детский стишок, который оказался прямо к месту, хотя и не вовремя.
Три мудреца в одном тазу
Пустились по морю в грозу.
Будь попрочнее
Старый таз,
Длиннее
Был бы мой рассказ.
