Я возблагодарю тебя, о, Свет, ибо ты спас меня; и чудеса твои пребывают в Расе Человечества. Ты разбил высокие Врата Тьмы и мощные Засовы Хаоса
Так заканчивается история верующей Софии. От прекрасной Полноты она снизошла в отчуждение и хаос, где страдала от ужасов дерзости и неведения. Неоднократно выкрикивая могущественным, магическим голосом обращения к Свету, она была одарена силой и освящением от своего жениха, Иисуса, и его святыми руками, возвратилась в свое место мудрости в мире могущественных Эонов.
Все архетипические мифы обладают вневременными свойствами, которые делают их применимыми к проблемам любого места и времени. История Софии, в частности, фиксирует в понятной форме универсальные элементы, которые соединяют психический и трансцендентальный опыты. Из мифа о Софии может быть получено понимание в целях развития (индивидуации) индивидуальной психики, в социологических вопросах и метафизических идеях..
История Софии следует, с небольшими изменениями, классическим четырем этапам древней греческой драмы, а именно — Agone или «состязание», pathos или «поражение», terenos или «плач», и theophania или «спасение». Сознание всегда вступает в эонический конфликт с бессознательным, и зачастую терпит поражение пред его силами. Осознание этих поражений имеет решающее значение; следовательно, особое внимание уделяется скорби, тому пример — множественные раскаяния Софии. Последнее есть радостная мистерия искупления, в которой божественный спаситель приходит из-за пределов экзистенциальной среды. В греческом театре это deus ex machina — актер, играющий роль бога, спускающегося на сцену сверху.
Затруднительное положение потери целостности, символизируемое уходом Софии из Полноты, является вездесущей сложной ситуацией всех живых существ, прежде всего людей. Все мы остро нуждаемся в восстановлении целостности через союз с нашим сокровенным «я», великолепным домом, хотя и скрытым внутри нас. Как и София, мы блуждаем по поверхности земли, наше великолепие унижено и занимается проституцией, а через эонические области спускается к нам «вечногрядуший Единый», наш божественный жених, Логос Всевышнего Бога. Таким образом, theophania, божественное решение великой драмы, всегда здесь.
Гностики не ограничивали свои взгляды образами интрапсихических принципов, как делают многие современные глубинные психологи. Для них внутренние драмы всегда отражали космические и даже транскосмические драмы. Так как история разворачивается в высшем, то она также отражается и дублируется в человеческой душе. Они наблюдали Христа в нас и Софию в нас, как близнецов славы, стремящихся друг к другу в святой тоске и божественном желании. Небесная супружеская пара, имеющая те же имена, была божественным прототипом, чьи действия повторяются в душе и духе мужчин и женщин.
Хотя фигура Софии и миф о её падении и искуплении были, несомненно, оглашены и поэтически расширены гностиками, они не были продуктом мысли второго и третьего веков. Ветхий Завет содержит многочисленные упоминания мудрости Бога, как женской божественной ипостаси (эманации), существующей до сотворения мира и мистически представленной в воображаемом и интуитивном опыте пророков и мудрецов. На иврите слово «мудрость» звучит как «хокма», что было в эллинистический период переведено как «София». Вся масса библейской литературы называется «мудрая литература» и включает в себя такие произведения как Притчи, Екклесиаст, Книгу Премудрости Иисуса, Книга Премудрости Соломона и Песнь Песней. Некоторые из этих книг были признаны апокрифическими протестантскими реформаторами, но они высоко ценились мо многих местах, и католиками и протестантами. Во многих книгах мудрости Ветхого Завета, Хокма-София общается с читателем в первом лице, как и в опыте откровения. Она всегда фигурирует как женщина и постоянно заявляет, что принимала вместе с Богом участие в ранних действиях сотворения. Вот пример из Книги Притч (стихи 8, 22-24, 27):
Господь имел меня началом пути Своего, прежде созданий Своих, искони: От века я помазана, от начала, прежде бытия земли. Я родилась, когда еще не существовали бездны, когда еще не было источников, обильных водою. Когда Он уготовлял небеса, я была там. Когда Он проводил круговую черту по лицу бездны.
Кроме того, она величественными выражениями представляет себя в «Премудрости Иисуса, сына Сирахова» (24:3-14):
