Другим богом, потерпевшим крах, является бог охраны окружающей среды. Мы обеспокоены продолжающимся ростом технологий и превратились во встревоженных защитников природного мира — или, как мы парадоксально называем его, окружающей среды. «Окружающая среда» является антропоцентрическим термином, поскольку он определяет природный мир как нечто окружающее человека. Тем не менее, допускаемый неясный пантеистический смысл сохранения природы или планеты не является тождественным спасению наших душ или духов. Если наша внутренняя сущность остается загрязненной, а наше сознание неадекватным, то сможет ли чистая окружающая среда спасти нас от нашей собственной бестолковости и экзистенциального недомогания? Поможет ли решение грядущего экологического кризиса разрешить кризис в наших умах и сердцах? Западные цивилизации, особенно с восемнадцатого и девятнадцатого веков, обнаружили огромное количество информации о мире вокруг нас. В то же время, мы остаемся в совершенной тьме относительно мирах внутри нас и за пределами нас. Эти миры временами подытоживаются в термине сознание. Можно сказать (и это в самом деле справедливо), что сознание не является сильным местом науки. Даже психология, отчасти глубинная психология, которая достигла такой известности в двадцатом веке, не способна построить действительно эффективную связь с наукой. Фрейд ничего не желал так сильно, как того, чтобы психоанализ признали как «новую науку», но по проистечению века его желание так и осталось неисполненным. Хотя предмет исследования носит название «изучение сознания», науки о сознании не существует. Сознание трудно исследовать научными процедурами и методами, прежде всего потому, что оно плохо поддается научному принципу повторяемых экспериментов. Близкие неудачи предмета парапсихологии, пожалуй, лучший тому пример. Результаты экспериментов с телепатией и другими паранормальными силами становятся все менее и менее убедительными по мере их повторения. Как мы узнаем, что сознание существует? Мы знаем его только как вид персонального опыта, который мало зависит от повторяемых экспериментов и больше от усиления определенного способа восприятия, который может получить доступ к сознанию. Короче говоря, когда мы имеем дело с сознанием, мы имеем дело с реальностью гнозиса. Это, безусловно, понимал Юнг, что привело его к гениальному соединению психологии с гнозисом и гностицизмом. Древние гностики, как осознавал Юнг, сделали особые открытия в сфере сознания именно потому, что они использовали режимы восприятия, которые не были связаны стандартами эго и его рациональными, экстровертированными наклонностями. Можно справедливо заметить, что наука постепенно приобрела черты, которые указывают за пределы её самой, даже по отношению к сознанию. В частности, теоретическая физика проникла в сферы, которые по своей природе являются скорее метафизическими, нежели физическими. Тем не менее, только малое число квалифицированных ученых принимают метафизические аспекты своих дисциплин серьёзно. Авторы, которые провозглашают наличие определенного вида Дао в физике, или других ветвях науки, являются по большей части популяризаторами, чьи позиции в научном сообществе в лучше случае незначительны. Обычная публика, даже её образованная часть, все время живет в ньютоновском и дарвинском мире, где Эйнштейн, Планк и другие их сотоварищи могли бы никогда не существовать. Прикладная наука, безусловно, базируется на теориях, которые приводят к метафизическим выводам, но эти выводы представляют мало интереса для человека, наслаждающегося благословлением все более изощренной технологии. Хотя и больно признавать это, в терминах сознания и, следовательно, гнозиса, наука оказалась еще одним богом, который потерпел неудачу. Перечисленные здесь павшие боги лишь некоторые из гораздо большего числа претендующих на спасительную силу. Все они обречены на провал, так как само понятие мирского спасения является ущербным. Ведь в действительности виноваты не отдельные недостатки условий и средств. Нам нужно признать, что наши сущностные и неизменные потребности не могут быть удовлетворены чисто земными и человеческими ресурсами. Дневной свет ограниченного земного мышления просто не соответствует этой задаче; нам нужен другой свет, льющийся из-за пределов этого мира.
Гностики всегда были осведомлены о фундаментальном затруднительном положении, которое окружает нас в этом мире, и определили его как отсутствие гнозиса. Пророк Осия, одна из наиболее гностических фигур Ветхого Завета, винит отсутствие божественного гнозиса (знания Бога) не только в людских страданиях, но и несчастьях всего творения:
