– Ты здесь уже что-нибудь вспомнила? – спросила она. Ей не терпелось поскорее все обсудить, рассказать бабушке про удивительные вещи, которые она увидела в Лундиноре, и узнать, помнит ли о них бабушка.
Бабушка взглянула на Большие ворота, и глаза у нее затуманились.
– Странно, но я помню только запах – кожи, гуталина и жареных каштанов. Так пахнет… дома. – Голос у нее дрогнул. – Я поговорила с мистером Панчем. Он дал мне вот это.
Она достала из кармана длинную перчатку из пожелтевшего от времени шелка с кокетливой манжеткой на резинке.
– Когда я их надеваю, у меня появляется такое странное ощущение… Чувствую, что они особенные, только что я должна в них делать – не помню. – Она вздохнула. – Кто знает, когда ко мне вернется память, если вообще вернется?
– Ну, если не вернется, – поглаживая по плечу, подбодрил ее Себ, – тебе придется все заново узнавать вместе с нами.
Иви сжала бабушкину руку.
– Правильно. Сделаем это вместе.
Они шли к Пещере убытий, а мыслями Иви уже возвращалась домой, в Лондон.
– Как вы думаете, с мамой и папой все будет хорошо? – спросила она. – Справятся они со всем этим?
– Ты имеешь в виду, оправятся ли они от гриппа? – напомнил ей Себ. Подземная стража стерла память родителей с помощью необычных свистков и внушила им ложные воспоминания о том, что они якобы подхватили какой-то вирус и проболели все новогодние праздники. Иви придется быть осторожной, чтобы случайно не проговориться.
– Думаю, с ними все будет в порядке, – сказала бабушка Сильвия. – Мы за ними присмотрим.
–
Иви рассмеялась.
– Так ты встречалась с мистером Панчем? – спросил Себ.
– О да. Я все тебе расскажу, когда будем дома.
– Иви, – сказал он, глядя на ее перчатки. – Ведь мы сюда вернемся? Вэлиан сказал, весной ярмарка снова откроется.
Иви пожала плечами.
– Думаю, нам придется. Мы должны остановить Селену.
Себ мрачно кивнул.
– Точно. – Он улыбнулся уголком рта. – Я вот подумал, сколько всего интересного мы тут пропустили. Нет, я понимаю, мои необычные барабанные палочки – это классная штука, но наверняка есть что-нибудь и покруче. А потом мне пришло в голову…
– Что пришло? – спросила бабушка.
– Машины! Как же я сразу об этом не подумал! У необычных наверняка крутейшие тачки. Интересно, торгуют ли здесь запчастями – необычными покрышками и всем прочим?
Иви покачала головой.
– Так вот о чем ты думаешь? Хочешь прокатиться на необычном автомобиле?
– А что тут такого? Через пару лет мне уже можно будет учиться водить машину. А ты-то сама о чем думаешь?
Иви засмеялась. Они с братом смотрели смерти в лицо, сражались с монстрами и говорящими волками, нашли тучу новых родственников и использовали бытовые предметы вопреки законам физики.
– Думаю о том, как все переменилось, – сказала она. – Теперь мы с тобой больше не «грязнушки», а необычные граждане. Разве ты не думал о том, какой теперь будет наша жизнь?
– Ну, об этом я пока ничего не знаю, – ответил Себ. – Уверен в одном: теперь я другими глазами буду смотреть на туалетный ершик.
Выражаю глубокую благодарность Саре Дэйвис и литературным агентствам
Хочу признаться в любви всем, с кем мне довелось тесно сотрудничать в
Отдельное спасибо Джинни Гаррамон за то, что отважно читала черновые варианты, а также Джемме Купер и Робину Стивенсу за их искреннюю доброту: мне с вами было хорошо, как дома. Джим Дин, спасибо за советы в твиттере, жаль, что социальные сети – это не мое. Дон Куртагич, прости, что я потрясала кулаками во время наших бесед по скайпу; ты словно луч солнца после шторма.
Выражаю признательность блистательной и обаятельной Саре Брайарз, которая не раз помогала мне справиться с паникой: если бы не ее участие, я бы лишилась рассудка; огромное спасибо милейшему Гарри Хэнрэтти – разговор с тобой творит чудеса. Спасибо, что вы оба были рядом.
Литературный гуру Сарват Чада, ты – воистину живая легенда. Без тебя я бы не написала ни одного путного наброска и не узнала бы об агентстве
