Го юй (Речи царств) полностью

После того как Ли-цзи не удалось добиться успеха, во владении Цзинь, направляемом по верному пути владением Цинь[956], сменилось пять правителей[957], а затем установилось спокойствие.

Сянь-гун напал на лиских жунов, одержал над ними победу, уничтожил Ли-цзы[958], захватил [его дочь] Ли-цзи, вернулся с ней обратно и объявил ее своей женой. Ли-цзи родила сына Си-ци, а ее младшая сестра родила сына Чжо-цзы.

Ли-цзи просила послать Шэнь-шэна управлять Цюйво, чтобы поскорее отдалить его [от Сянь-гуна], Чжун-эра поселить в Пучэне, И-у в Цюй, а Си-ци в Цзян, объясняя это предосторожностью против оскорблений [со стороны жунов и дисцев][959]. Сянь-гун согласился с ее просьбой.

Гадатель Су, явившись на аудиенцию во дворец, обратился к дафу: “Господа, будьте осмотрительны! Зародилась основа смуты”. Он [также] сказал: “Правитель сделал Ли-цзи своей женой, что возбудило в сердцах народа ненависть, которая, несомненно, глубока у всех. Когда в прошлом совершались нападения, поднимался народ, да и нападения совершались ради народа. Поэтому народ с радостью поддерживал правителя, каждый [человек] проявлял исключительную преданность и отдавал все силы, не жалея собственной жизни. Ныне же правитель поднял народ в целях личного обогащения, и коль скоро от похода в чужие земли народ не получил выгод, а в своем владении ненавидит правителя за его алчность, между высшими и низшими уже произошел раскол. К тому же у правителя родился сын и в этом видна воля Неба[960]. Небо усиливает вред от поступков Сянь-гуна, а его поведение вызывает ненависть народа, что и приведет к смутам!

Я слышал, что благородный муж любит добро и ненавидит зло, радуется радостям и находит спокойствие в спокойствии, поэтому отличается постоянством, [чего не скажешь о Сянь-гуне]. Если не срубить дерево под корень, оно неизбежно вырастет вновь, если не закупорить реку в истоке, она неизбежно будет снова течь, если не ликвидировать бедствие в основе, неизбежно снова будут возникать смуты. Ныне правитель, уничтожив отца [Ли-цзи], воспитывает ее сына, что создает основу для бедствий. Он не только воспитывает ее сына, но и повинуется ее желаниям, а сын, мечтая отомстить за позор ее отца, еще более разжигает ее желания, и хотя Ли-цзи красива, ее намерения дурны, так что хорошей ее нельзя назвать.

Коль скоро Сянь-гун любит Ли-цзи за красоту, он, несомненно, удовлетворит ее желание[961], а она, удовлетворив свое желание, еще более увеличит свои требования, причем если [Сянь-гун] станет следовать ее дурным намерениям, это обязательно приведет к гибели владения и глубоким смутам. Смуты всегда начинаются с воинов-женщин, так уже было при трех династиях”[962].

Ли-цзи действительно подняла смуту, убила наследника престола и изгнала двух княжичей. Благородные мужи стали говорить [про гадателя Су]: “Он знал корень бедствий”.

Когда Ли-цзи родила сына Си-ци, а ее младшая сестра — сына Чжо-цзы, Сянь-гун хотел низложить наследника престола Шэнь-шэна и объявить наследником престола Си-ци.

Когда Ли Кэ, Пэй Чжэн и Сюнь-си[963] встретились. Ли Кэ сказал: “Слова гадателя Су сбываются, что делать?”.

Сюнь-си ответил: “Я слышал, что служащий правителю должен отдавать службе все силы, но не слышал, чтобы он мог нарушать приказы. Когда правитель вступает на престол, чиновник повинуется ему без всякого двоедушия”.

Пэй Чжэн ответил: “Я слышал, что служащий правителю должен выполнять его справедливые распоряжения и не выполнять ошибочные. Ошибочные распоряжения вводят народ в заблужение, а когда народ впадает в заблуждение, он лишается добродетели; значит, происходит отказ от народа[964]. Народ имеет правителя для того, чтобы он следил за справедливостью, так как справедливость рождает выгоду, а выгода приносит народу благосостояние. Как можно жить вместе с народом и одновременно отказываться от него! На престол необходимо возвести наследника престола!”

Ли Кэ сказал: “Я бездарен и даже не знаю, что такое справедливость, но тоже не выполню ошибочные распоряжения, поэтому лучше промолчу”. После этого три дафу разошлись.

Во время зимнего жертвоприношения У-гуну Сянь-гун под предлогом болезни не принял в нем участия, а послал руководить жертвоприношениями Си-ци[965]. Тогда Мэн-цзу[966] сказал наследнику престола: “Вы, будучи старшим сыном, не выехали [для участия в жертвоприношениях], их совершает в храме предков Си-ци. Почему бы вам не подумать [о своей безопасности]?”