Фермер больше ничего не сказал о котенке, и вскоре они ушли наверх, в спальню. В это время Гобболино уже спал, видел сны и мурлыкал во сне, в очаге догорали поленья, а в окошко начал стучать эльф-проказник. Тук-тук-тук!
Каждому домашнему коту известно: после заката на стук в окно не следует обращать внимания. Если это хочет попроситься на ночлег запоздалый прохожий, то раньше или позже он разбудит самого хозяина, а домашний кот должен спать под столом как ни в чем не бывало. Такие вещи его не касаются.
Но Гобболино, который до сих пор никогда не был домашним котом, немедленно навострил уши и прошептал:
— Кто там?
Так-тук-тук!
Эльф-проказник заглянул в окошко и подмигнул Гобболино.
У него было коричневое личико и коричневый колпачок, эльф манил к себе Гобболино крошечным коричневым пальцем и шепотом приговаривал:
— Котик мой миленький, иди-ка сюда, впусти-ка меня поскорее.
Гобболино сидел, смотрел на него и не отвечал ни слова.
— Какая у тебя славная кухня, мой юный друг! — вздохнул эльф-проказник. — Какие чистые тарелки! Какие блестящие сковородки и кастрюльки! Какая красивая колыбель! Как тепло у твоего очага! Неужели ты, мой хорошенький, не впустишь меня погреться? Ох, до чего же у меня замерзли ноги!
Гобболино молча сидел и растерянно смотрел на эльфа.
Тот, окончательно потеряв терпение, забарабанил по оконной раме.
— Все вы, домашние коты, такие! Все вы самодовольные! Все эгоисты! Посмотри на себя: ты сидишь под крышей и греешь лапы в уюте и безопасности, и посмотри на меня: я такой одинокий, такой неприкаянный, стою и мерзну под открытым небом!
Услышав эти слова, Гобболино отбросил все сомнения. Котенок вспомнил, как совсем недавно он тоже был одиноким и неприкаянным, и оставался бы таким же по сию пору, если бы дети не взяли его к себе в дом. Когда эльф назвал его домашним котом, Гобболино еще раз подумал, как сильно ему повезло, и поспешил открыть окно.
— Вы можете зайти ненадолго и погреться у камина, — сказал котенок.
Эльф-проказник пробежал по столу и уселся у огня рядом с Гобболино, наследив грязными ногами по всей кухне.
— Как поживает твоя семья? — спросил он очень дружелюбно и по-приятельски дернул Гобболино за хвост.
— Моя мама Грималкин улетела куда-то со своей хозяйкой-ведьмой, — отвечал Гобболино. — А мою сестричку Сутику отдали в ученье к старой карге на Ураганных Горах. Я не знаю, как они поживают.
— Ага! — эльф-проказник, коварно усмехнувшись. — Так ты, стало быть, ведьмин котенок?
— Нет, нет, — замотал головой Гобболино, — никакой я больше не ведьмин котенок. Сегодня я стал домашним котом, и таким я останусь навсегда.
Эльф перекувырнулся через голову и расхохотался так, будто слова Гобболино были лучшей шуткой в мире. Делая сальто, он смахнул на пол вязанье фермерши, в один миг все нитки запутались, обкрутившись вокруг ножек стола, спицы рассыпались по полу, а петли, словно испугавшись, побежали во все стороны в полном беспорядке.
— Осторожнее, осторожнее, — закричал Гобболино, но эльф одним прыжком очутился в маслодельне и захлопнул за собой дверь.
Разумеется, каждый домашний кот знает, что с заката до рассвета в маслодельню не должен входить никто, кроме хозяйки, но Гобболино не имел об этом ни малейшего представления.
Он сновал по кухне, пытаясь смотать шерсть, собрать спицы и сделать все, как было, но понапрасну. Когда эльф выскочил из маслодельни, облизывая перепачканные сливками пальцы, нитки были все так же безнадежно запутаны, и их пришлось вместе со спицами положить обратно возле колыбели — что еще Гобболино оставалось делать?
— Ну ладно, я пошел, — заявил эльф-проказник и, одним прыжком перелетев комнату, оказался по другую сторону окна. — Может быть, я загляну к тебе завтра в это же время, а может быть, и нет. Доброй ночи, мой славненький ведьмин котик, и приятных тебе сновидений!
Когда эльф исчез, у котенка отлегло от сердца, и он поспешил закрыть окно на задвижку.
Я получил первый урок, сказал он себе. Домашний кот не должен ночью открывать окно, и я его больше не открою.
Он забрался в свой ящик под кухонным столом и крепким сном проспал до утра.
А рано утром фермерша спустилась из спальни и увидела, что все нитки в ее вязанье запутались и завязались в узлы, а из маслодельни исчезли все сливки.
И на каменном полу молочными буквами было написано:
«Гобболино — ведьмин кот»
Хозяйка фермы позвала мужа, и он спустился вниз.
— У меня исчезли сливки, — сказала хозяйка, — нитки в моем вязанье перепутаны, и посмотри, что написано на полу в маслодельне.
— А что я тебе говорил! — воскликнул хозяин. — Домашние кошки не плавают и не умеют пускать алые и голубые искры из усов. Домашние кошки не завязывают нитки морскими узлами и не крадут сливки из маслодельни. И они не пишут странных вещей на полу. Это — ведьмин кот, и никому от него прока не будет. Я пойду и немедленно его утоплю.
