Эта история — про черного котенка с одной белой лапкой, который совсем-совсем не хотел становиться ведьминым котом. Больше всего на свете Гобболино (а именно так зовут главного героя) хотел стать обычным домашним котом. Увы, если ты родился ведьминым котенком, то это не так и просто. Гобболино приходится пройти через разнообразные испытания и побывать во множестве мест прежде, чем он найдет свой настоящий дом.
Однажды, прекрасной лунной ночью, Гобболино, ведьмин котенок, и его сестричка Сутика выбрались из своей родной пещеры, чтобы поиграть в кошки-мышки среди шевелящихся теней.
Они впервые в жизни покинули свое подземелье, и все, что они видели и слышали, настолько удивляло и волновало котят, что их и без того круглые глаза становились еще круглее.
Стоило поблизости дрогнуть листу на дереве или блеснуть капле росы, стоило раздаться малейшему шороху в глубине леса, который окружал пещеру, как две пары черных мохнатых ушей начинали озабоченно шевелиться.
— Братик, вон там, ты это слышишь?
— Сестрица, а вон там, ты это видишь?
— Я вижу! Я вижу! И еще это! И то! И то! И то!
Вскоре котята наигрались и, усевшись рядышком на освещенной лунной прогалине, стали болтать и слегка переругиваться, как и положено ведьминым котятам.
— Кем ты будешь, когда вырастешь? — спросил Гобболино; луна в это время уже стала уходить за горы, а в долине закричали петухи.
— О-о, я стану ведьминой кошкой, как наша мама, — отвечала Сутика. — Я буду знать наизусть всю Книгу заклинаний и Заговоров, научусь летать на метле и превращать мышей в лягушек, а лягушек — в морских свинок. Я буду нырять между облаков и парить на ночном ветру вместе с летучими мышами и совами, а люди, услышав мое громкое «Мя-я-я-у», будут говорить друг другу: «Тш. Над нами пролетает Сутика, ведьмина кошка».
Услышав эти пылкие слова Сутики, Гобболино заметно помрачнел и надолго замолчал.
— А ты кем хочешь быть, братик? — как можно дружелюбнее спросила Сутика.
— Я хочу быть домашним котом, — сказал Гобболино. — Я буду сидеть у огня, сложив лапы муфточкой под грудью, и петь, как кипящий чайник на полке в камине. Дети будут приходить из школы, дергать меня за уши, чесать мне живот и играть со мной, таская по полу бумажку на веревочке, а я буду гоняться за ней по всей кухне. Я буду помогать по дому, ловить мышей и присматривать за младенцем, а когда все дети улягутся, вспрыгну на колени к моей хозяйке и буду дремать, пока она штопает чулки, а хозяин, сидя в кресле, клюет носом. Я останусь у них на веки вечные, и они будут говорить обо мне: «Это наш Гобболино, наш домашний кот».
— Как, ты не хочешь быть плохим? — сильно удивившись, спросила Сутика.
— Нет, — сказал Гобболино, — я хочу быть хорошим и хочу, чтобы люди меня любили. Люди не любят ведьминых котов. От них слишком много неприятностей.
Он полизал себе лапу и начал умывать мордочку; Сутика окинула его долгим возмущенным взглядом и совсем было собралась вернуться в пещеру, к матери, но вдруг лунный свет упал на обоих котят, и шерсть у Сутики встала дыбом от негодования и страха.
— Брат! Ох, брат! У тебя же одна лапа белая!
В глубине ведьминой пещеры никто не заметил, что Гобболино родился с белой передней лапой. Все знают, что ведьминым котам это не положено, они должны быть черными с головы до кончика хвоста. Но тут лунный луч высветил поднятую для умывания кошачью лапу: совершенно белый чулок и пять розовых подушечек — и шубку, не угольно-черную, как у Сутики, а темную, с чуть заметными полосами, да и красивые ярко-голубые глаза котенка. А ведьмины котята всегда рождаются только зеленоглазыми!
Неудивительно, что крошка Сутика, вопя от огорчения, бросилась в пещеру, чтобы обо всем рассказать матери.
— Мама! Мама! У нашего Гобболино белый чулок! У него голубые глаза! Шубка у него не черная, а в полоску, и он хочет быть домашним котом!
Услышав ее крики, кошка-мама Грималкин вышла из пещеры. А за ней следом — ее хозяйка ведьма, и не успел несчастный Гобболино опомниться, как его сильным толчком перевернули вверх тормашками, потом рывком поставили на лапы, отодрали за уши, отдергали за хвост, осыпали пинками и тумаками, изругали на все корки и ошарашили и огорошили так сильно, что он только и мог тупо смотреть на обидчиков своими прекрасными голубыми глазами, не понимая, чем же он так провинился.
В конце концов Грималкин схватила его зубами за шкирку и швырнула в самый сырой и темный угол пещеры, туда, где ведьма держала своих ручных жаб.
Гобболино боялся жаб, и его трясло всю ночь.
Утром Гобболино услышал, как ведьма рассуждала о вчерашнем с его матерью.
— Я думаю, — сказала она, — что котят нужно поскорее отдать в учение. Сутика только об этом и мечтает, и из нее получится очень толковая киска, а чем скорее выбьют дурь из головы у ее братца, тем лучше.
И вот, когда взошла полная луна, ведьма и ее кошка уселись на метлу, к которой был привязан мешок с обоими котятами, и полетели через горы, чтобы отдать Гобболино и Сутику в учение к другим ведьмам, потому что именно так всегда и воспитывают ведьминых кошек.
