Тысячу лет назад объединенные силы света одержали победу. Темный бог Ракот Могрим был повержен и заточен в подземельях великой горы Рангат. Фьонавар, первый и прекраснейший из миров Вселенной, погрузился в покой и благоденствие, а от времени доблести, ярости и скорби остались лишь песни да предания.Но ни время, ни смерть не властны над тем, кого прозвали Расплетающим Основу. И настанет день, когда ослабеют цепи, погаснут Сторожевые Камни Гинсерата, а над расколотой вершиной горы вознесется огненная длань. И пятеро пришельцев из иного мира придут, чтобы навсегда изменить ГОБЕЛЕНЫ ФЬОНАВАРА.
© The Fionavar Tapestry, book 1: The Summer Tree – Copyright © Guy Gavriel Kay, 1984
© The Fionavar Tapestry, book 2: The Wandering Fire – Copyright © Guy Gavriel Kay, 1986
© The Fionavar Tapestry, book 3: The Darkest Road – Copyright © Guy Gavriel Kay, 1986
© Перевод. И.А. Тогоева, Н.Х. Ибрагимова, 2001
© ООО «Издательство АСТ», 2016
Когда я преподавала литературу и писательское мастерство в Университете Торонто, в течение двадцати лет присутствие на церемонии вручения дипломов было для меня праздником и вызывало чувство гордости. Но, боюсь, я также смертельно скучала, пока сотни «не моих» ребят двигались в бесконечной очереди, чтобы выслушать ритуальную скороговорку и получить диплом. Много часов я провела, глядя вверх на стеклянное окно в медном куполе Зала созыва Университета Торонто в надежде, что в них влетит что-нибудь интересное и внесет оживление в напыщенную средневековую помпезность университетской церемонии.
Поэтому вообразите мою радость в 1984 году, когда я открыла «Древо Жизни», роман нового канадского писателя-фантаста, и прочла в самом начале описание Зала созыва, к стеклам купола которого прильнуло зловещее существо, темный альв, подстерегающий очередную жертву. Так начинается повесть о пяти обычных на первый взгляд студентах из Университета Торонто, втянутых в битву за выживание Фьонавара – реального мира, всего лишь тенью которого является наш мир. Они взваливают на свои плечи издревле предназначенное им судьбой бремя, о чем они и не подозревали.
Пока я вела университетский курс научной фантастики и фэнтези, я каждый год включала в него «Гобелены Фьонавара». Из всех сокровищ фантастики я смогла выбрать только пять романов, и все же стоило отдать три места из этого драгоценного списка «Фьонавару». Блестящая, получившая горячее одобрение критики трилогия Гая Кея, давала мне возможность рассказать студентам о жанрах поэм и романов «Артуровского цикла», о высокой фэнтези и о влиянии Толкина на современную фэнтези. Не говоря уже о натуралистической мифологии, от мифов древних скандинавов до мифов североамериканских индейцев, и о всевозможных промежуточных сказаниях. К тому же «Гобелены Фьонавара» – потрясающе интересное чтение; мои студенты всегда наслаждались ими, и я всегда с удовольствием пользовалась случаем и перечитывала трилогию.
Мы много спорили об общеизвестных истинах «Гобеленов»: что дары всегда бывают обоюдоострыми; что за свой выбор приходится платить, и часто платит кто-то другой; что любовь вечна, но зло никогда не умирает; что самая большая моральная двуличность возникает тогда, когда власть принимают без готовности платить за эту власть; и что иногда мы совершаем очень благородные поступки, руководствуясь не слишком благородными мотивами. Мы также говорили об онтологическом диалектическом противоречии в трилогии между сотканным и спонтанным: между теми вещами, судьба и время которых вплетены в Гобелен, и теми, что имеют полную свободу действий, не ограниченные временем. Ведь хотя может показаться, что наши жизни предопределены Ткачом, сидящим за Ткацким станком Миров, наша, человеческая, свобода выбора определяет, какие нити использует Ткач и когда. Мы также обсуждали то, как мифы и фольклор выявляют самые главные элементы нашей человеческой природы и как магические объекты – кинжал Локдал, венец Лайзен и красный Камень Войны под названием Бальрат – сдерживают тех, кто ими владеет, и одновременно дают большую власть. Наши дискуссии были такими долгими и горячими, что часто продолжались после занятий, по вечерам, в пабе кампуса.
Несколько раз за эти годы Гай сам приезжал и выступал перед моими учениками. Он говорил, что ему доставляет удовольствие делиться своим писательским опытом, который всех очень интересовал, и ему было очень важно услышать их реакцию на эту трилогию – даже (или особенно) реакцию тех студентов, которых волновали, иногда очень сильно, вопросы религии и сексуальности, затронутые в «Фьонаваре».
После трилогии Гай продолжил работу в области совершенно нового вида фэнтези – исторической фэнтези, и далеко ушел от высокой фэнтези «Гобеленов Фьонавара». Но именно эта трилогия обеспечила ему репутацию одного из лучших авторов фэнтези Канады всех времен, и в этой стране, как и во всем мире, до сих пор находят отклик ее основные темы и лиричная проза.
