Поехали все. Даже Дейв, которому пришлось прервать свою практику в качестве обвинителя, причем факультетское начальство и ту адвокатскую контору, где он стажировался, он предупредил о своем отъезде всего за сутки. Всего год назад он потащил с собой во Фьонавар целую груду конспектов, столь велико было его желание успешно изучить все юридические науки и отлично закончить университет. Как же сильно он изменился с тех пор! И все они изменились очень сильно. Да разве могло быть иначе — после того, как они увидели огненную руку над расколовшейся вершиной Рангат? Разве после такого что-нибудь могло казаться достаточно значительным в их родном мире?
Ну что, например, может быть менее материальным, чем сон? Однако именно сон заставил всех пятерых мчаться в Лондон, а потом в аэропорту «Хитроу» хватать напрокат «Рено» и практически без остановок гнать — за рулем, разумеется, Кевин Лэйн — в Эймсбери, от которого до Стоунхенджа рукой подать.
Кевин по-прежнему пребывал в приподнятом настроении. Наконец-то позади остались долгие месяцы ожидания, вынужденного интереса к налогам, недвижимости и гражданской судебной процедуре, предшествовавшие его вступлению в Коллегию Адвокатов. Он на полной скорости гнал машину по каким-то проселочным дорогам, не обращая внимания на шипение Дейва, и наконец лихо затормозил перед старинной таверной, которая называлась, разумеется, «Новой гостиницей».
Они с Дейвом быстро управились с багажом — все взяли с собой практически только смену одежды, — а Пол занялся их регистрацией. Когда они в таверне пробирались к стойке бара — там было полно народу, как всегда во время ланча, — Кевин перехватил взгляд симпатичной веснушчатой официантки и подмигнул ей.
— Представляешь, — сказал он Дейву, пока они ждали Пола, — я и не помню, когда в последний раз был с женщиной.
Дейв, который тоже не мог этого вспомнить, хотя у него было на то гораздо больше оправданий, проворчал:
— Ты что, не можешь хоть раз в жизни отвлечься оттого, что у тебя в штанах?
Ну ладно, думал Кевин, пожалуй, действительно зря я ему это сказал. Но ведь он же и сам не монах в конце концов! Вот Дьярмуд бы меня понял. А интересно, смог бы Дьярмуд, этот на редкость беспутный тип, хотя бы предположить, как далеко заносит Кевина во время любовных игр и что он на самом деле обретает в результате физической любви? Вряд и Дьяр способен такое вообразить. Я ведь и сам себя толком не понимаю.
Пол получил наконец ключи от двух соседних номеров и, оставив Кимберли — по ее же настоянию — в одном из них, отправился вместе с остальными на запад, где они, проехав примерно милю, присоединились к толпе туристов, щелкавших фотокамерами возле знаменитого кромлеха. Только здесь Кевин, позабыв о своих весьма фривольных планах, наконец посерьезнел. Им предстояла непростая работа, и следовало подготовиться к тому, что они будут делать этой ночью.
Дейв начал задавать Ким вопросы еще в самолете. Была уже поздняя ночь, фильм, который показывали в салоне, закончился, огни были притушены, Дженнифер и Пол давно спали, когда огромная фигура Дейва нависла над креслами, в которых устроились Кевин и Ким; оба еще бодрствовали, но не разговаривали. Ким вообще за это время не проронила ни слова, точно все еще блуждала где-то в своей стране пророческих сновидений.
— А что мы там будем делать? — робко спросил Дейв, явно не желая грубо прерывать ее раздумья.
Но седовласая Ким тут же встрепенулась и, ничуть не сердясь, ответила:
— Вы четверо должны будете делать все, что потребуется, чтобы мне хватило времени.
— На что? — снова спросил Дейв.
Кевин повернулся к ним и тоже вопросительно уставился на Ким. И она по-прежнему серьезно и спокойно ответила:
— На то, чтобы заставить одного великого короля восстать из мертвых. И назвать мне некое имя. А с остальным я уж как-нибудь сама справлюсь.
Кевин вспомнил, что тогда глянул мимо Ким в окно и над крылом самолета увидел звезды; они летели очень высоко над океаном.
— Который час? — уже в пятый раз спрашивал Дейв, пытаясь унять нервное возбуждение.
— Начало двенадцатого, — спокойно ответил Пол, продолжая играть с чайной ложкой. Они сидели в баре гостиницы; точнее, он, Дейв и Джен сидели за столиком, а Кевин — просто невероятно! — убалтывал ту самую официантку за стойкой. Да нет, на самом деле не так уж невероятно: он-то знал Кевина Лэйна достаточно давно.
— Да где же она, черт возьми! Когда наконец спустится к нам? — Чувствовалось, что Дейв действительно напряжен до предела. Пол чувствовал, как и его охватывает беспокойство. Он прекрасно понимал, что ночью все здесь выглядит совершенно иначе. Когда станет темно и тихо, когда исчезнут все эти толпы зевак, Стоунхендж, освещаемый светом звезд, точно двинется назад по оси времени. В этих местах и сейчас еще ощущалась древняя магическая сила. Во всяком случае, Пол ее чувствовал и знал, что ночью она непременно себя проявит.
— Все знают, что кому нужно делать? — в который уже раз спросил он.
