Хью, конечно, случалось видеть незаконченные стены, когда расходы на строительство превышали возможности строителя или король вмешивался в строительство, относясь недоверчиво к нему, и сажал в тюрьму, казнил или изгонял строителя, или в менее важных случаях он просто приказывал прекратить работы. Но тут не было видно, что в строительство кто-то вмешивался: нигде не лежали приготовленные камни и груды земли. Во всяком случае нормальное строительство предусматривало возведение стены внутри частокола, что служило дополнительной защитой время работ. Такая система ослабляла укрепления. Вид всего этого не очень-то воодушевлял Хью, но, заехав стол далеко, он решил, что, во всяком случае спросит о семье которая владела Ратссоном, когда он родился. Иногда документы о владении переходили новому хозяину, и если бумаги его не интересовали, то они могли пролежать годами и до них никто не дотрагивался.
Хью был уверен, что они будут приняты в замке, когда он и Морель повернули на идущую вверх тропу. Он услышал оклик из башни, которая примыкала к открытым воротам но решетка не опускалась, лязгая, вниз, огромные двери не задвигались, и когда, проехав через ворота, Хью попал на огромный внутренний двор со многими строениями, то увидел, что навстречу ему шел хозяин замка.
— Рад приветствовать вас, — отозвался стареющий мужчина. — Что привело вас в такую даль? Вы заблудились?
Хью спешился, к нему подошел грум, чтобы увести Руфуса, но он покачал головой: — Нет, я не заблудился. Если это замок Ратссон, то я как раз сюда и ехал. Я благодарен вам за прием, но я думаю, что мне лучше сразу ответить на ваш первый вопрос.
Улыбка исчезла, и мужчина напрягся:
— Вы из Хьюга?
— Хьюга? — Переспросил Хью. — Меня зовут сэр Хью Лайкорн, но я не знаю, что вы подразумеваете под словами «из Хьюга». Если я и приехал оттуда…
— Вы не посланник от сэра Лайонела Хьюга?
Хью покачал головой:
— Нет, я никогда не слышал о таком человеке или о таком месте.
Улыбка снова появилась на лице мужчины: — Если вы не из Хьюга, то какая бы причина не привела вас в Ратссон, я рад вас видеть. Я лорд Ратссон, владелец всего того, что вы видите здесь.
Он засмеялся и, взмахнув рукой, указал на невспаханные и заросшие лесом холмы и совсем обедневшую деревушку:
— Входите, мои слуги обслужат вас.
Хью принял приглашение, хотя он почувствовал было укол тревоги, но не прислушался к нему, ибо Ратссон неподдельно был рад гостю. Кроме того, Хью сомневался, лорд Ратссон будет поражен целью его визита. Он не был похож на человека, который мог бы убить дочь за то, то она вышла замуж без его благословения. Поэтому Хью кивнул груму, чтобы тот отвел Руфуса, показал жестом, чтобы Морель спешился, а сам последовал за хозяином в главный зал. Его удивило и само здание. Оно было огромное и высокое, и Хью мог видеть, что остроконечная крыша была только что починена, но стиль постройки в целом казался очень древним. Хью фактически не мог вспомнить, что видел подобное целое здание, ему попадались только руины, оставшиеся с тех времен, когда скандинавы устраивали набеги на Нортумбрию, а некоторые из них осели там.
— Вы новый владетель этой земли? — спросил Хью.
Лорд Ратссон удивленно посмотрел на него:
— Новый владетель? Нет! Я владетель по прямой мужской линии от сына Ральфа Рута, который отвоевал у леса это владение. Что заставило вас подумать, что я не потомственный владетель?
— Простите меня. — Хью был смущен. — Это должен был быть его дед, и все же он не мог отождествить этого человека с «отцом», о котором писала сестра Урсула.
— Вы говорили так, как будто вы не привыкли к уединению этого замка, и я подумал…
— Вы неправильно подумали, — перебил его лорд Ратссон. — Я не привык к этим варварским местам, и они мне не нравятся, — добавил он с горечью. — Я был близким другом короля Генриха, пока он не умер, настоящим другом, а не придворным короля. Я ни о чем не просил его, ничего не хотел. Я делился с ним своими мыслями, своими знаниями, чувствами. Короля не зря называли «красавчик-грамотей». Генрих любил учиться. Он… Но я забылся и сам веду себя как варвар. Сначала вам нужно устроиться настолько, насколько это возможно в Ратссоне. А потом мы сможем поговорить.
Хью смутился еще больше и ничего не сказал, когда хозяин повысил голос, и из темноты вышел слуга. Он повел Хью к лестнице, которая поднималась на галерею, где широкие скамьи, прикрепленные к стене и покрытые матрасами, служили постелями. Кольчуга Хью со свернутыми рукавами как раз поместилась под скамьей, где оставалось еще место для шлема и меча. Морель поднялся по лестнице, неся переметные сумы, а слуга взял щит у Хью, который он положил на постель, и повесил его на стену. Хью понял что щит указывал на изголовье постели и определял его и это натолкнуло его на мысль, что он устал.
