У ворот произошла стычка с пятью воротными стражами, где отряд потерял одного из орков-мужчин и одного гнома. Еще две человеческие дуры с визгом рванули обратно вглубь поселка. Зачем? А и песий член с ними! Спасать всех подряд Марий не нанимался. Ему бы своих бойцов вывести. И эльфиек — сильный бонус в разговоре с Рейнджерами, которые однозначно следят за лагерем орков и их отряд увидят, найдут, и, возможно, не сразу нашпигуют стрелами. Да еще, молодую орку — слово дано, нужно держать. И все. Не пастух он для остального стада.
Уже забегая под сень леса, Марий услышал свист стрел и три болезненных вскрика, один из которых перешел в звериный вой боли и очень быстро оборвался. Орки успели отреагировать на их побег, но их нежданный союзник на удивление эффективно выполнял работу приманки стягивая на себя всех врагов, которых мог, от чего остались только убитые ими надвратные сторожа и часовые в башнях. Уже под сенью леса, отойдя от поселения почти на десять тысяч шагов марша, когда отряд собрался немного передохнуть, оставленный позади отрядный плут сообщил сообщил о приближении почти четырех десятков упакованных по самое не могу орков, явно из свиты вождя, или даже претендентов. Как бы хорош освободивший их тихушник ни был, но похоже его уже отловили и теперь собрались вернуть и остальных рабов. Первой мыслью было продолжить бежать изо всех сил, но опыт уверенно подсказывал, что это не вариант. Да, свиньи никогда не были хорошими спринтерами, но вот на дальних дистанциях из-за своей выносливости, они запросто настигнут голых полуголодных пленников, так что оставалось только принять бой здесь, пока у них еще есть силы. Отдав все нужные приказы, Марий стал напряженно ждать. Через некоторое время грязно матерясь на своём орочьем диалекте, проламываясь сквозь кусты и прорубая тропинки, на поляну начали вываливаться и сами орки. Первое что попалось в глаза, кроме топоров, или тесаков у каждого с собой была деревянная дубинка надсмотрщика — похоже их не воспринимали в серьез и хотели вернуть обратно в колодки. Это обнадеживало и давало шанс… Нет, не отбиться, а хотя бы продать свою жизнь подороже. Один раз он уже попал в плен и второго не желал.
В этот момент к шуму проламывающихся кустов добавился полный боли визг, будто кто-то на заднем дворе решил приготовить свинину. Живьем. Сказать, что это не привлекло внимание всех присутствующих, это не сказать ничего. Напряженно всматриваясь в строй противника, ведь враг моего врага еще не всегда означает союзника, Марий успел заметить мимолетную из-за скорости яркую вспышку, после которой отчетливо начало вонять паленой плотью, а орки, казалось забыв про пленников развернулись к новой угрозе. Тут с кроны дерева вылетели сразу три стрелы пробив глазницы нападающим, а над полем боя разнесся до боли знакомый голос того самого союзника.
— Ну что, свиньи, потанцуем! — после чего голова одного из орков сама собой взлетела в воздух, а оказавшийся на плечах убитого человек размылся в скоростном рывке и пробежав по головам десятка противников, поскользнулся, уходя от удара копьем, словно обезьяна ловко ухватился за руку с оружием, мгновенно прячась за его спиной и с неожиданно силой разворачивая тушу под пару сотен кило, принимая на неё сразу три утяжеленных дротика, после чего вскрыв глотку своему еще живому щиту, рванул к одному из метателей, как-то даже… Мимоходом отрубив руку с дубинкой. И всё это… Одним движением! Так, будто он заранее отметил каждый свой шаг, каждый удар противника, и сейчас просто следовал по единственно верному пути.
Вогнав свой клинок в пузо свинье он резко дернул его вверх, одним отдающим годы практики движением вскрыв ту от пупка до глотки, после чего, будто почувствовав опасность, пригнулся, пропуская над собой удар боевого топора и вместо того чтобы встать, прямо из такого положения чиркнул орка по достоинству и оставив скулящего от смеси боли, позора и ярости противника, рванул в кусты. Четыре самых горячих орка рванули следом, после чего послышался рев медведя хруст ломаемых костей и смачное чавканье. Долговязая фигура незамеченной выскочила из совершенно других кустов, после чего размывшись от скорости движения промчалась с одного края вытоптанной противниками дороги до другого, оставляя после себя только трупы. Убив очередного стрелка, человек (а человек ли?) с недюжинной скоростью и ловкостью буквально взлетел по стволу дерева, скрываясь в его кроне так, будто его никогда не было. Когда уже с совершенно другого дерева вылетел эльфийский чакрам и вскрыв глотку одному, попутно отрубив руку стрелку, вернулся обратно в листву, Марий нисколько не удивился. Наверное устал.
— Страж, — уверенно, будто тысячи раз это видела кивнула эльфийка. — Молодой, еще неопытный, а рядом наставник, — головой указала она на дерево, с которого продолжали лететь стрелы. Причем настолько незаметно, что увлеченные ловлей "молодого Стража" даже не поняли, когда их осталось от силы треть!