Длинные, до средины спины грязные черные волосы, которые раньше приходилось каждый день заплетать в косичку, чтобы в глаза не лезли во время быстрых рывков, что учитывая мой стиль боя считай постоянно, превратились в белый, не седой. не выцветший, а именно белый, словно снег, короткий, постоянно будто бы наэлектризованный ежик. Пару раз проведя по ним ладонью, я в этом убедился по легкому, почти незаметному покалыванию. Мои более двух с половиной метров ужались и зафиксировался на чуть больше одного метра семидесяти сантиметров, наконец-то став нормальным человеческим, а не постоянно растущей дылдой. Выпирающие мышцы снова ужались, став почти незаметными, на нежном и почти что вызывающим подсознательную безопасность и безобидность теле, но это было лишь иллюзией разума. Сладкой ложью, так любимой суккубами, но скрывающей под собой смертельную опасность. Стоило только напрячь мышцы пропуская по ним самый минимум энергии, как по телу пробежали электрические разряды, совершенно ему не вредящие, но предающие особую ауру опасности. На груди, в районе сердца, куда постоянно бил разрядами инкуб, красовалась татуировка в виде молнии, будто символизирующая мою принадлежность к стихийным полудухам. Любая грязь под ногтями если и была, то мгновенно выгорела во время преображения. Грязно желтые глаза стали более яркими, и выразительными, а с плавного, прекрасного личика не сходила миловидная, несколько лукавая улыбка, придавая ему загадочность и шарм, присущий всем завлекающим в свои сети суккубам. Да, определенно писанный красавец. И в этот раз даже без сарказма.
— Трактирщик, — ранее грубый, вполне узнаваемый мужской голос сменился на нежную трель, в которой можно услышать отдаленный треск молний. — У меня к тебе пара вопросов.
— Я конечно знал, что после суккубы, вы, смертные, здорово меняетесь, — растеряно почесал обломанный рог краснокожий бармен, мягко говоря пораженный физическими изменениями. — Но чтобы настолько. И ведь в тебе почти не ощущается демонической крови! — Последнее прозвучало как констатация факта.
— Да? — неподдельно заинтересовался, я усаживаясь прямо перед ним. Остальные посетители обратившие на меня внимание после его слов выразили удивление несколько более ярко. И если рабам, как и положено было на всё пофиг, то выпивающая неподалеку девушка-человек, что уже само по себе было необычно в Бездне. Да еще и в закрытой одежде, под которой с некоторым трудом была заметна кожаная и явно зачарованная броня с арбалетом за спиной, обратила куда больше внимания. Любопытство и толика интереса от неё так и ощущались.
— Опять инкубский выродок, — тихо раздалось из угла таверны. Сказано это было сгоряча, шепотом и себе под нос, но уши эльфа и не такое услышат.
Бросок Восприятия Гоблин КС 18 (20-2): 8+9(модификатор)+2(Боевое предвидение)+1(Прорицатель)+2(Гений)+2(прирожденный маг)= 24 — успех.
В самом темном углу помещения, мрачно взирая на свою бутылку, сидела женщина в плотно прилегающей красной маске, в момент приоткрытия которой были заметны изуродованные губы. Довольно яркие от природы, это я, как скульптор могу замечать сразу, глаза казалось поблекли, а моя внешность не вызывала ровным счетом никакого пиетета, что несколько задевало гордость. Ранее яркие, казалось золотые локоны волос поблекли и грязными колтунами свалялись на голове, создавая не самую приятную глазу картину. Равнодушно отвернувшись от женщины, я снова посмотрел на трактирщика. Было очевидно, что данной особе компания не нужна и хоть было немного любопытно, на какого урода она нарвалась в темных подворотнях трущоб, что он её так отделал, при этом не сумев завершить начатое, но без капли выгоды лезть не в своё дело я не собирался. Да, подобный подход местами жесток, но я не святой, чтобы помогать всем обиженным и обездоленным. Особенно в Бездне.
— Так что ты там говорил, про кровь демонов?
— Обычно я требую за информацию плату, но в этот раз ты задал настолько простой вопрос, что это даже не спортивно. Понимаешь, мы, демоны, рождаемся из пороков и страстей смертных душ и из этих же пороков черпаем свою силу. Некоторым как квазитам и дречам хватает буквально мельчайшего кусочка пораженной пороками души и небольшой крупицы энергии извечного Хаоса для самозарождения, другие, могут плодиться самостоятельно, увеличивая свою численность. Этим к слову особенно часто грешат суккубы и инкубы, как буквально порождения похоти, но это к делу не относиться. Но иногда демон может добровольно поделиться своей силой и кровью со смертным, передавая ему часть своих способностей и притягивая его душу в Бездну после смерти, где она и перерождается в тот вид демонов, что и изначальный донор. Последний способ — особенно нечастый процесс на нашем плане, ибо какой еще идиот решиться, не усилиться, а наоборот ослабнуть на неопределенное время?