С закрытыми глазами слух обостренно реагировал на любой шорох, а из носа он вынул затычки. В этом участке тоннеля кроме россыпей мха и немногих жучков никого больше не было.
Какое-то время вокруг была тишина. А затем справа до него донесся отдаленный шорох. Гоблиненок подумал, что это какое-то неосторожное насекомое, но вскоре до него донеслись и запахи. Что-то знакомое…
Нет, это не мелкая тварь. Шум усилился и он уже мог его игнорировать.
Пришлось открыть глаза и повернуть голову вправо, чтобы всмотреться в тьму тоннеля. Он сразу разглядел высокий, подвижный силуэт направляющийся к нему. И в этой немного шаркающей походке было столько знакомого, что он даже на мгновение не поверил.
Этот клацающий звук палки-клешни нельзя было ни с чем спутать.
Зур’дах вскочил, продолжая всматриваться.
Драмар приближался, а звук от его посоха становился все громче. Позади тянулись дети. Выжившие.
Сначала, на пару мгновений в нем вспыхнула радость. Радость от того, что он снова не один. Но через секунду от радости не осталось и следа — ее место заняло какое-то абсолютное разочарование.
За пять шагов от него Драмар остановился, будто не веря собственным глазам:
— Зур’дах! — радостно и ошеломленно воскликнул он, разглядев мальчишку.
Старик кинулся к нему, сжал в объятиях и покрутил в руках, осматривая.
— Надо же, цел, ни царапины!
— Они тут! — крикнул чей-то знакомый голос.
Зур’дах же даже не шевелился, и не улыбнулся. Стоял как кукла. Дети один за другим окружили его, выскочив из-за спины Драмара.
— А где?.. — спросил было старик, но Зур’даха уже обнимала Кайра и Тарк, не дав старику договорить.
Саркх тоже подошел и пожал гоблиненку руку.
Однако вперед выскочил Сарик и пробежал чуть вперед, в тоннель, обеспокоенно ища кого-то глазами.
— Где? Где Кая? — эти слова будто разрушили все. Разрушили даже немногую радость, которую испытали дети и которую испытал Зур’дах.
Эти простые слова растоптали, разрушили все, что на мгновение воспрянуло в душе гоблиненка.
Зур’дах сглотнул.
Драмар на него пристально смотрел тоже ожидая ответа.
Сарик рванул к Зур’даху.
— Где Кая? — побледнев спросил он, угрожающе схватив его за накидку.
Гоблиненок стиснул зубы.
— Где моя сестра? Зур’дах! Где ты ее оставил? Говори!
Сарик с каждым произнесенным словом заводился все больше, а глаза его зло засверкали. Он еще крепче сжал накидку Зур’даха.
— Мертва. — еле смог выдавить Зур’дах.
— Как?.. — вдруг осознав это слово Сарик сник, обмяк. Услышанное оглушило его.
— Но…
Однако через пару мгновений в нем будто что-то щелкнуло, и он взорвался потоком обвинений:
— Ты ее бросил, а сам убежал? Да? Бросил, чтобы ее сожрали? Чтобы самому спастись?
Зур’дах и сам окаменел от всех этих слов. Не такого воссоединения он ждал.
Гоблиненок глубоко задышал, пытаясь сдержаться.
Не вышло.
Одно упоминание о том, что он бросил Каю, заставило всю паучью кровь бешено и бесконтрольно пульсировать.
— Не молчи! — крикнул ему в лицо Сарик, — Отвечай!
Зур’дах взорвался отпихнув изгоя.
— А ты! Ты где сам был, а? Где вы все были ⁈ — обвел Зур’дах бешеным взглядом детей и старика. — Это же вы бросили Каю и меня! Я ее тащил, потому что она не успевала за вами. А вы где были? Убежали вперед и бросили нас! Твари!
— Урод! — брезгливо бросил он Сарику, — Ты сам ее бросил! Ты бросил Каю! А обвиняешь меня!
Воцарилось молчание, которое никто не нарушал.
— Что-то я не вижу Кракха и Дракха, их тоже я бросил? Да? Куда вы их дели? Бросили на съедение тварям?
Зур’дах сплюнул и топнул ногой.
Сарик и Драмар побледнели.
Зур’дах же начал только еще больше распаляться, чувствуя как кровь будто жаждет выплеснуть скопившуюся внутри обиду на всех и вся.
Сарик дернулся но промолчал, только выдавив стиснув зубы:
— Сын шлюхи… — пробормотал, пытаясь обидеть Зур’даха посильнее.
Глаза Зур’даха сверкнули тьмой и он рванул к Сарику. Драмар метнулся ему наперерез, но не успел.
Слова про маму стали последней каплей.
— Зур’дах! — только успел предупреждающе рявкнуть на него Драмар.
В глазах Сарика заплескался ужас, потому что он увидел глаза Зур’даха, полностью затопленные тьмой.
Но рука Зур’даха уже молниеносно дернулась, и ладонь со смачным шлепком вломила Сарику по лицу. Гоблиненок испытал острое удовольствие от этого удара. Он выплеснул в нем всю злость за обидные слова.
Удар получился сильным. Слишком сильным. Зур’дах и сам не знал, что в руках такая сила. Сарика отшвырнуло как тряпку на десяток шагов и он грохнулся на пол. Стало тихо. Застыл даже Драмар.
