Второй этап действия кристаллов. Исчезли ощущения и наступила потрясающая чистота сознания. Ни одной мысли. Ничто не мешает. Ничто не раздражает. Чистое восприятие.
Он видел, как внизу двигались какие-то зеленые существа, но осознание того, кто это — отсутствовало, пропало.
Наступило то состояние, ради которого он и принимал пыльцу.
Постижение Тьмы.
Пыльца опосредованно улучшала понимание и сродство с тьмой. Старые идиоты строго-настрого запрещали использовать пыльцу и Айгур мог лишь смеяться над их глупыми страхами. Возможно, старики просто не понимали как работает пыльца?
Зачем тратить на культивацию десятки лет находясь взаперти в Пещерах Тьмы, когда можно достичь того же, но в сотни раз быстрее.
Время застыло.
Айгур сделал легкое движение рукой и из воздуха возникла Тьма. Песчинки Тьмы, вылетевшие будто из ниоткуда.
Дроу уже знал, что это не так. Они всегда там, они скрыты в воздухе. Они везде — их нужно просто почувствовать и достать. В обычном состоянии сделать это невозможно, все происходит слишком быстро. Он повторил движение, пряча и доставая тьму.
Он поднял обе руки, вызывая настоящую песчаную бурю тьмы вокруг себя.
Айгур исчез в столбе черных песчинок тьмы. Все они застыли как замороженные.
Однако одного этого никогда бы не хватило Айгуру, чтобы познать Материализацию Тьмы. Нет. Дело было иначе. Он устанавливал канал связи и улавливал образы.
Совсем недавно среди образов, мелькающих во тьме появился силуэт маленького существа, культивирующего Материализацию Тьмы. Разглядеть подробнее, что именно за существо было перед ним дроу не мог. Но по процессам, происходящим вокруг существа Айгур и понял и усвоил принципы материализации тьмы. Потому что в образе был заложен процесс обучения Материализации.
Просматривая образ под замедляющим действием пыльцы, он разбирал его на составляющие части и тот впитывался в его сознание как личный опыт.
Иногда ему попадался один образ, и, честно говоря, ради него он каждый раз и принимал пыльцу. Иногда обнаженная, иногда скрытая белоснежными волосами женщина-дроу. Оглушительно красивая. По сравнению с ней любая женщина казалась не просто уродиной, а жалким подобием женщины, недосуществом, не имеющим права на жизнь.
Айгур с первого взгляда подсознательно понял кто это — это Праматерь. Три пары глаз явно говорили об этом.
Глядя на нее Айгур погружался уже в другой транс, который был в десятки раз сильнее самого действия пыльцы. Сердце его замирало и ни издавало ни единого удара, пока он смотрел на нее. Нельзя пошевелиться, нельзя дышать, нельзя думать, глядя на это существо. Только испытывать похотливый восторг безграничного обожания и желания служить. Мозг просто отключался, как нечто ненужное.
Это слово — служить, — все сильнее впитывалось в него с каждым лицезрением образа Праматери. Он понимал, что видит образы, предназначенные не для него, что он случайно подключился к какому-то каналу связи, но если бы Праматерь обратилась к нему, приказав что-то сделать, он был бы на вершине блаженства.
Сделать что-то для него стало самым заветным его желанием. Смотреть на возникающий и распадающийся образ Праматери Айгур мог вечность.
Однако сегодня кроме лика Праматери в потоке тьмы было что-то новое. Новые образы, сменяющие друг друга.
Их значение дошло до Айгура только после прекращения действия пыльцы.
А еще он понял, что о выполнении поручений можно не беспокоится. Скоро всем будет не до него.
Подземелье. Второй Ярус
Драмар стиснув зубы сидел и ждал. Он несколько раз прокрутил в голове события произошедшего.
Как глупо всё вышло! Как он мог не предусмотреть, что дроу могут оказаться в этом селении? Ведь такая возможность приходила ему в голову, но…слишком много времени прошло, и слишком отдаленным было место.
И ведь на первый взгляд всё складывалось хорошо: селение было заброшено — это было видно по всему, никто разумный не жил тут сотни лет, лишь мелкая и средняя живность. И, тем не менее, он ошибся…
Хотя, считать ли это ошибкой? Ведь он всегда прислушивался к своему обостренному чутью, которое давала кровь, и не доверять ему он не мог, — оно сотни раз спасало его. Сотни раз выводило именно туда, где была наименьшая опасность. И оно говорило о том, что селение безопасная зона, что там всё хорошо. И, до поры до времени, всё так и было.
Они с детьми не одну спокойную неделю жили в старом поселении без серьезных стычек с тварями. Драмар даже впервые за долгое время ощутил себя в полной безопасности, а чутье молчало.
А потом…потом оно просто вспыхнуло вовсю. Как раз тогда, когда он изучал нижние этажи селения, проверяя на наличие неприятных тварей. Тогда-то он и понял, что случилось что-то нехорошее, и сразу рванул обратно. К детям.
