Тар’лах навострил уши. Наставник редко что-то рассказывал, и тем более что-то новое, а не тысячи раз повторенные истории.
— Так вот…Можно было подумать, что она так плавно и медленно ходила потому, что у неё было огромное тело, которым быстрее передвигаться просто невозможно. Случаем мне выдалось переночевать у нее парочку недель, и я сразу все понял. Баланс… врожденный баланс. Она двигалась так плавно не из-за тела, а просто потому, что так удивительно с помощью Баланса ощущала свое тело, хотя, как ты понимаешь, ничем кроме готовки, уборки и стирки в своей жизни не занималась. Баланс, Тар’лах, скорости не прибавляет, он лишь позволяет использовать тело без тех зажимов, закрепощенностей, которые сковывают его. С Балансом ты прекращаешь совершать лишние, ненужные движения, тело двигается как у дикого животного. А для бойца подобное, уже солидное преимущество.
Однорукий слушал раскрыв рот. Такого про баланс он не знал, и никогда ни от кого не слышал. Да и мало кто об этом знал.
Однако, это было всё — Харт сказал всё, что хотел. История оказалась короткой. А потом вдруг он вспомнил слова Наставника — он ведь сказал «врожденный Баланс»? Тар’лах и сам так выражался, но это ведь значит…что Баланс есть и не врожденный?
Взгляд его скользнул по Старшему наставнику. Единственный среди гоблинов в Ямах, на ком не было ошейника, — он был свободным, жил и работал тут, потому что так хотел. Ему нравилось тренировать детей.
— И еще вот что, — сказал после минутного молчания черный гоблин, — Посмотри сюда.
Однорукий повернул правую ладонь. Измененную ладонь.
Если бы Тар’лах не сидел, он бы упал. От удивления.
Измененная Ладонь наставника была полностью опухшей.
— Да, Тар’лах, тем последним ударом мальчишка отбил мне ладонь. Давно мне по ней так не лупили. Я и забыл, что может быть так больно. И знаешь, хорошо что ты сказал мне самому с ним стать — таким ударом он мог кого-то из моих серьезно покалечить, если не больше.
Десяток мгновений они молчали. А Тар’лах вспоминал, какой же круг у Наставника? Шестнадцатый? Семнадцатый? Он точно не знал, об этом лишь слухи ходили.
— Ну и самое главное — ты их хорошо обучил, но достаточно уже с них кулаков, основы они знают, пришло время учить их драться оружием и…и пора им научиться использовать Кровь.
— А не рано?
— Тар’лах! Если я говорю тебе что-то делать, ты не спрашиваешь, а делаешь, понял?
Однорукий мрачно кивнул.
— Дети могут выйти на Арену раньше чем ты или я думаем.
— Но Айгур к товару относится бережно, он не станет терять попусту тех, за кого заплатил. А дети — это деньги.
— Если только их смерть не принесет еще больше денег.
Тар’лах побледнел.
— В смысле?
— В Тхер Гхоле, как я слышал, планируются большие Игры. А Игры — это всегда много смертей. Детских смертей.
— Как скоро?
— Не так и скоро, года через два — ты сам знаешь, что такие события в спешке не делают, туда приглашают слишком многих важных…особ, даже с Нижних ярусов. Пока это только слух, но кто знает… Так вот, с завтрашнего дня начинай тренировки с кровью, у особо бездарных детей это может занять больше года, а это слишком долго.
— Да, Наставник.
— Подучи этого мальца всем тем грязным бойцовским приемам, которые знаешь — слишком уж он прямолинеен, тот же Маэль изобретательнее. Балансом я сам с ним займусь, но не раньше чем через несколько недель.
— Сделаю. — кивнул однорукий.
— Остальные…посредственности. Только эти двое стоят внимания.
Однорукий сглотнул.
— Всех не спасти, учи самых лучших, чтобы они оставались живыми.
Он развернулся уходить.
— А, да, наверное еще та девочка, да, она хорошо двигается, жаль моя дурочка не дала ей возможности показать всё. Слишком уж вспыльчивая. Привыкла, что она единственная девочка — боец и всё внимание ей. Ладно, иди. И завтра же начинай их чувствовать свою кровь. — напомнил черный гоблин.
Тело Драмара разрывалось от боли и усталости, но останавливаться было нельзя, он это знал. Проверить, есть ли за ним погоня или нет он не мог. Даже на то, чтобы оглянуться времени не было. Нужно было разорвать дистанцию между ним и преследователями. Тогда у него будет шанс выжить, шанс понять, что дальше делать. Пока же нужно просто бежать бежать и бежать, сжигая кровь, сколько бы не понадобилось.
Ему повезло — он почти сразу сумел свернуть в такие узкие и тесные тоннели, в которые смог бы протиснуться только такой старый и худой гоблин как он. Уже это должно было создать преследующим его дроу трудности.
А через время Драмар и вовсе взобрался по стене в узкую нору, по которой пополз на четвереньках вперед. Хвала богам она не была тупиковой, а вела далеко.
Так много крови старый гоблин не сжигал еще никогда. Пол-круга, максимум круг, но сейчас…сейчас он даже боялся взглянуть на ладонь и узнать, сколько Крови он сжег в моменты краткого усиления и на всплески силы ради собственного спасения. Да и какое это имело уже значение. Только собственная свобода была важна.
