Ссылка на первые тома:https://author.today/work/290425События разворачиваются спустя три года после возрождения Праматери: Зур”дах направляется на Поверхность с уцелевшей частицей Чернопрядца внутри, драуки пытаются взять под контроль Подземелье, Драмар собирает вокруг себя освобожденных, сбежавших и уцелевших гоблинов, Постигшие включаются в события вокруг Черного Хребта после тысячелетий бездействия, а Орден Заката присылает нового главу в регион.
Подземелье.
Паргон застыл в неподвижности около так называемого яруса Первопредков. Его цель, его заготовка была там, внизу.
Он вздохнул.
Три года. Столько времени он добирался сюда по этому сраному Подземелью.
Казалось бы, ничего сложного нет — просто спуститься в Подземелье и найти меченого его знаком Практика-заготовку, постигшего какой-то Закон. Звучало всё просто. Но с самого начала всё пошло не по плану. Подобные сложности Паргон и представить себе не мог. Конечно, в чем-то виноват и он сам, но всё же….
Мысли вернулись к событиям трехлетней давности.
Всё началось с обвала, вернее, с землетрясения, которое его вызвало. Едва Паргон вошел в Подземелье, как толчки, идущие из глубин, начали сотрясать этот подземный мир, и отовсюду посыпались булыжники и крупные камни. После очередного толчка тоннель впереди завалило. Это его не смутило — он разбил завал парочкой ударов. В целом, весь этот камнепад был ему не страшен: даже упади на него целый кусок скалы, он бы выжил и быстро восстановился. Что-что, а тварью Паргон был живучей — и знал это. Именно поэтому кроме гребанной Мареты, которая постигла Закон Смерти, он никого не боялся. Ну, почти никого.
Никого не боятся только глупцы — а он им не был.
В подземельях он уже был, хоть и очень давно. Но кое-что он помнил из того времени — то, что по-настоящему опасные твари обитают в Подземельях на самых нижних ярусах. Да, тогда он был намного слабее, и не обладал даже четвертью той силы, которая в нем была сейчас.
Поэтому вел себя он слегка беспечно, особенно на Верхних Ярусах, где большой опасности быть не могло. Вернее, так он думал, пока ему встретились сраные твари — полудроу-полупауки. Он убил их, но поглотить их память так и не смог. Это ему совсем не понравилось. Ведь поглотив их память, он хотел узнать об обстановке тут, внизу, а по итогу шел как слепой, руководствуясь лишь меткой — а это был ненадежный путеводитель.
Первым делом он хотел зайти по пути в город Тхер Гхол. Чтобы до него добраться, у него ушло около недели — к этому времени землетрясения и подземные толчки завершились, и путь стал поспокойнее. Ему встретились по пути беглецы из этого города, и нескольких он…поглотил. Увы, их воспоминания были тоже отрывочны: было много жертв, — эти дроу-пауки многих убивали, — но больше ничего конкретного не было. Это лишь подогрело интерес Паргона к тому, что же там произошло, и он твердо решил туда заглянуть.
Естественно, так просто заглянуть не удалось. На страже города стала парочка этих мутантов. Но всего лишь одно движение руки — буквы закона сплелись вокруг их тел и они умерли. Моментально.
После этого Паргон беспрепятственно, словно был на прогулке, заглянул внутрь пещеры. Он ощущал оттуда сильную ауру могучего существа. Такого существа в такой близости к Поверхности просто не должно было быть. По хорошему нужно было уйти, но жажда Паргона, его безумное желание Поглощать, почувствовав сильного соперника, просто накрыло его с головой. Сложно сопротивляться этому, когда это твоя суть, когда Закон пропитал твое тело, когда он требует Поглощать сильных, чтобы ты становился еще сильнее. Немного контролировать эти порывы помогал Паргону Закон Разума. Но закон Разума не был первым, он не был доминирующим законом. Именно первый Закон и есть суть существа, самое близкое ему — то, что он понял лучше всего, понял первым, и оно отражает его представление о мире. Для Паргона мир — это место, где можно стать сильнее, и всё было его добычей.
Шаг — и он оказался в пещере. В городе.
И через пару мгновений его атаковали выскочившие словно из ниоткуда мутанты. Троица. Они попытались атаковать его Тьмой. Он лишь усмехнулся, глядя на эти жалкие попытки. Тьмой он и сам владел, как многие изгнанные, и уж развеять жгуты и плети тьмы мог легко.
— Сгиньте, — он отмахнулся от них, словно от назойливых мушек, и через секунду вся жизнь, вся сила, что была в них, вся кровь была Поглощена. Паргон мог поглощать всё живое.
Его интересовали не это выродки, а кое-что другое. Кое-кто другой. В ста шагах от него застыли несколько десятков мутантов. Они видели, что произошло с их братьями и приближаться к Паргону не спешили.
Глаза его искали то самое существо, которое он ощутил еще снаружи.
Бах!
Через мгновение на него навалилась огромная тяжесть чужого внимания.
Он поднял голову к потолку.
Вжух!
Оттуда спрыгнуло существо. Женщина-паук. Паргона передернуло от омерзения. Тело девушки, несомненно, было красивым, как и лицо. Вот только эти четыре пары глаз и…лапы. Он никогда не любил насекомых.
— А ты что за тварь?
