Драмар наблюдал это последние несколько лет. Даже сейчас он в пещере смотрел на освобожденных собратьев и видел их недостатки. Они грызлись за власть, за мелкую власть между собой. За власть в группе, в своем десятке и так далее. Они просто хотели управлять. Не для чего-то конкретного — цели у них не было. Они просто хотели быть выше собрата. Хотя бы на ступеньку выше.
Драмар понимал, что это из-за того, что они бывшие рабы, оттого что они видели иерархию дроу. И это влияло на них. Стань сильнее, стань более полезным рабом, бойцом. Остальное — не важно.
Они не были плохими. Разве плохо хотеть стать сильнее? — Драмар знал что нет. Все хотят силы, потому что сила — это выживание.
Но одного желания мало, важна цель. У них ее не было, у них было только желание стать сильнее. И сейчас, в пещере, они всё еще жили как одиночки. Всегда. Даже в группе. Одна группа противопоставляла себя другой. Они не были едины.
Желание вождя — сделать сильнее ВСЕХ. Всю расу. Они не хотели объединяться, они были готовы жить вот так, и больше не освобождать своих собратьев — лишь бы не рисковать. Не все. Но какая-то часть была и таких.
Молодые этого не понимали, да, впрочем, старики тоже. Они получили свободу и были довольны. Они видели лишь кусочек целого: эту пещеру, подземелья, очередных освобожденных собратьев. Некоторые из них ждали очередного похода в тоннели и поиска дроу не столько для того, чтобы освободить от рабства своих собратьев, сколько чтобы поубивать дроу. Отомстить за годы унижений. И убивать им Драмар позволял. Потому что дроу он ненавидел еще больше, чем они. Его ненависти было больше лет.
Но он контролировал свою ненависть, направлял ее на то, чтобы всё продумать. Каждый шаг. Он владел своими эмоциями, а вот молодые гоблины — нет. Ими движут эмоции: они видят кривой взгляд соплеменника — и бросаются в драку, они видят красивую самку — и хотят ее, они видят дроу — и рвутся убивать. Всё это вместо того, чтобы подумать, увидеть последствия собственных действий. Раньше они были скованы правилами рабства, но теперь они были свободны и хотели делать что хотят. Даже если это шло во вред всем остальным.
Драмар вздохнул и взглянул еще раз на, казалось бы, беспорядочно движущихся собратьев. Несмотря на все недостатки, он сумел их организовать. Все они были заняты делом. Не та ситуация, чтобы бездельничать. У них каждый день был на счету. Самое сложное было в том, чтобы быть Вождем, — это найти каждому свое место и видеть этого «кого-то» лишь муравьем, жизнь которого ценна лишь как путь к достижению общей цели.
Он раньше этого просто не понимал. Не понимал, как можно видеть собратьев как инструменты. Сейчас он словно стоял над всеми этими маленькими жизнями, и знал, куда какую поставить; что сделать, чтобы усилить и их, и племя.
Но вместе с тем произошла и другая закономерная вещь: он перестал ощущать сопереживание к кому-либо из них. Он перестал волноваться за собратьев. Их стало слишком много, и он знал лишь их лица и имена, но не знал их самих. Даже если кто-то из гоблино погибал, выполняя задание, или выйдя на охоту, Драмар не ощущал ничего, кроме легкого сожаления о том, что погибший мог еще приносить пользу их племени.
Увы, потери были неизбежны, потому что он не мог быть в десятках мест одновременно. На первых порах он освобождал сам: проверял всё лично, убивал самых опасных дроу, и даже однажды драуков. Но с ростом количества освобожденных гоблинов, росли и задачи, а значит и случайности с потерями. Тогда Драмар понял, что потери неизбежны. Он не может всех опекать. Не может следить за каждым, как бы не хотел. Его задача в другом: сделать из всех этих гоблинов нечто единое.
— Вождь! — склонился перед ним один из самых верных слуг, Горх.
Среди остальных гоблинов он был настоящим великаном, телосложением напоминая скорее крупного гнолля. Но это не было следствием мутации — он был таким от рождения, мутация лишь сделала его еще сильнее и крупнее.
— Горх… — кивнул ему Драмар, вырываясь из плена мыслей о своих сородичах.
— Мы освободили пятерых.
— Потери? — сразу спросил главное Драмар.
— Никаких. Всё сделали хорошо. Они не ожидали. Да и Кая помогла.
Златку-Каю, которая размерами была уже с гоблина-подростка, он отправлял с отрядами на подстраховку. Она с помощью своих ментальных ударов здорово снижала вероятные потери и защищала гоблинов. С другим отрядом он обычно отправлял змейку Кайры.
Хотя «змейкой» ее уже никто бы не назвал: это был монстр длинной в двадцать шагов, и толщиной в половину Драмара. И она вернулась.
