— А это тот, которому мы Медного Гоблина впарили, — объяснил Безяйчик. — В законе он, и, между прочим, и в большом. Абдулла его очень уважает, и даже, по-моему, побаивается. Только, Абдулла говорил, что пахан Медным Гоблином дюже доволен остался, так что к нам предъявы быть не должно. Все нормалёк.
— А…. Ну, тогда заходите по одному, — скомандовал Мальчиш, и бронированная дверь в керосиновую лавку сдвинулась ровно настолько, насколько нужно. Дохнуло морозом, и гоблины по одному вошли в пропахшее горюче-смазочными материалами помещение фирмы Мальчиша и Безяйчика.
— С чем пожаловали? — спросил вошедших Мальчиш, небрежно положив автомат на стол и с любопытством рассматривая вошедших. — Чего это вы какие зеленые?
— От холода. Здрассте. Мы по делу, — отстучал зубами хоббит. — Понимаете, вот этот шпендрик — он ткнул пальцем в Сенечку, — украл у нашего начальника кое-что, в количестве трех экземпляров и продал вашим ребятам, а нас послали вернуть. Если не вернем, нас, как пить дать, реликтовым крокодилам скормят.
— Здрассте, — отозвался Безяйчик. — А что, разве крокодилы жрут мороженых лягушек? Вот не знал. Кого-то вы мне, парни, напоминаете. Только вот никак вспомнить не могу! Так кто, говорите, вас послал?
А Мальчиш переводил взгляд с монитора компьютера на вошедших и обратно, словно сравнивая, потом обрадовано ухмыльнулся, сунул АК-47 в корзину для бумаг и сказал:
— Слышь, Безяйчик, а ведь это к нам гоблины пожаловали! Гадом буду, в натуре! Эй, братва, гоблины водку пьют?
— Гоблины водку пьют, — отозвался слегка оттаявший Ватерпас. — «Драконовку», «Ушаковку», «Эльфийскую стоеросовую», «Черную карачунку», «Белую карачунку», «Сауроновку», «Саруманку»…
— «Итильское крепкое», — пискнул из груды мехов Сенечка.
Ватерпас покосился на горлума и приготовился продолжить перечислять сорта водки, которую с удовольствием и пользой для здоровья пьют гоблины, но Мальчиш прервал его:
— А «Гжелку?
— И «Гжелку»! — радостным хором отозвались гоблины. — После «Гжелки» такие файерболы изо рта вылетают — любо-дорого посмотреть!
— Ну, тогда порядок, — констатировал Мальчиш, и вытащил из под офисного стола ящик водки. — Вот, не паленая! Натуральная «Гжелка»! Плата за аренду нашей крыши. Безяйчик, позови-ка Люсенду, хватит ей по серверам знакомств шастать, пусть потрудится немного, на стол соберет и сообразит насчет закуси.
В комнату вошло, точнее вплыло, соблазнительное длинноволосое существо женского пола, одетое по последней секретарской моде. То есть, слегка и вдребезги. Эти дребезги обходились партнерам по керосиновому бизнесу в кругленькую сумму ежемесячно, но по части охмурения клиентов Люсенде не было равных, так что дело того стоило. Существо грациозно повело страстным чешуйчатым бедром и недовольно спросило:
— Ну, чего еще?
— Люсенда! — ахнул Сенечка-Горлум, узнав старую боевую партнершу. — Ну, ты даешь, подруга!
— Не всем! — отрезала Люсенда, потом присмотрелась повнимательней, и ахнула: — Ах ты, гаденыш! И здесь меня нашел!
Конечно же, Люсенда оказалась в числе тех самых русалок, которых зачерпнул Бе-220, взлетая из полосы прибой в Междуземье. В отличие от своих подруг, она быстро сориентировалась в новых реалиях, и устроилась работать секретаршей в фирму Малыша и Безяйчика. Нашла себя женщина! И то сказать, кем она была на своей исторической родине? То-то же!
Старая дружба, равно, как старая любовь и ненависть, не ржавеют ни от крови, ни от соленой воды. Кроме того, эти чувства со временем перетекают друг в друга, совершая некий круговорот с трудно определяемой цикличностью. Но в данный момент отношения Люсенды и Сенечки плавали где-то в районе безразличной дружбы, так что встреча в целом получилась безболезненной и даже милой.
Встреча со старым дружком не помешала Люсенде умело и споро накрыть расставить по столу всяческие рюмки, стаканы и закуски. Когда же Сенечка, поймав русалку за край мини-юбки, стыдливо попросил стаканчик Коки, та молча показала ему сначала кулак, а потом кукиш. Сенечка покорно вздохнул и налил себе минеральной воды.
— В общем, так, — сказал Мальчиш, — когда было выпито за хозяев, за гостей и за дружбу народов, так что за столом установилась теплая дружеская атмосфера. — Артефакты ваши здесь в России. У Даньки-умельца, Ивана-сержанта и Васьки-гусляра. А братья сейчас в столице. По правде говоря, как они с этими штуками связались — все наперекосяк пошло, а раньше нормальными пацанами были. Мастерская у них, правда, работает, там теперь гремлин Бугивуг всем заправляет, а сами братцы как заполучили новые зубы, так сразу и рванули в столицу. Прямо скажу, добраться до них там будет непросто.
Мальчиш уцепил с тарелки кусок красной рыбы, прожевал его, сощурился и, с удовлетворением отметив, что гости внимают, продолжил:
— Данька, тот в политику пошел, собственную команду организовал «Умелая Россия», речи толкает — будь здоров. Изобретать, правда, перестал. Прямо так туда — Мальчиш многозначительно ткнул пальцем в сводчатый потолок лабаза купца Скороделова — и прет! А допрет — тогда его и вовсе не достать.
