За приятным разговором незаметно пролетела короткая зимняя ночь. Поутру Мальчиш с Безяйчиком отвезли гоблинов в гостиницу, пообещав через пару часов выправить им паспорта граждан дружественного сопредельного государства со всеми необходимыми визами и прочим, а также помочь с транспортом для поездки в Первопрестольную.
— В Москве к Таньке загляните, ежели, конечно случай представится, — напутствовал их Безяйчик. — Привет ей передавайте. — Впрочем, я не прощаюсь.
Путеводный молочный зуб, как и все дети, уснувший ночью, утром проснулся, зашевелился и больно укусил хоббита в запястье. Василий неделикатно отцепил агрессивный зубик и спрятал его обратно в портсигар. По правде говоря, искусанное запястье зудело немилосердно, так что его, на всякий случай, пришлось промыть той же «Гжелкой», да еще и зеленкой намазать для дезинфекции.
Через пару часов гоблинов разбудил мощный автомобильный, а может быть, даже и паровозный гудок, раскатившийся под окнами двухэтажной Растюпинской гостиницы.
— Кому это не спится в ночь глухую? — сонно пробормотал Старший Дознатец, подходя к окну, за которым морозно сиял славный зимний денёк.
Под окнами обнаружился здоровенный, пыхающий паром явно самодвижущийся механизм, чем-то похожий на джип «Гранд-Чероки» и паровоз серии «ОВ» одновременно. Рядом с джипаровозом стоял Безяйчик в меховой дохе нараспашку и призывно размахивал руками.
— Эй, братва, вставайте, время пить пиво! — радостно орал он. Бурная ночь, как ни странно, совершенно не отразилась ни на физическом ни на моральном состоянии братка, хотя, очухом тут, очевидно, и не пахло. — Самовар поспел и джипаровоз под парами, а мы еще ни в едином глазу!
— Наверное у этих ребят для опохмеления имеется что-нибудь свое, национальное, — философски подумал Старший Дознатец, потирая ноющий после вчерашнего затылок. — У каждого народа свой очух!
Сформулировав эту мысль и подивившись ее чеканности и афористичности, повеселевший хоббит направился будить остальных сыскарей, а также насильно прикрепленного к команде Сенечку. Сенечка, однако, на месте не обнаружился, но все-таки нашелся и довольно-таки быстро. Шустрый горлум налаживал контакты с обслуживающим персоналом, а именно, с молоденькой разбитной горничной.
— Давай, собирайся! — неприветливо сказал хоббит и неодобрительно покосился на горничную, от смущения, а может быть, нарочно, забывшую запахнуть полупрозрачный форменный халатик.
— Слушаюсь, шеф! — бодро вякнул Сенечка и проворно зашлепал за Старшим Дознатцем, не забыв подмигнуть зардевшейся горничной.
Обращение «Шеф» несколько примирило хоббита с разгильдяйством подопечного, которого он теперь рассматривал, как «перевопитуемого», и они вместе направились будить Дробилу с Ватерпасом.
Наконец закутанные в меховые летные комбинезоны гоблины выбрались из гостиницы и направились к джипаровозу, в котором поджидал их Безяйчик.
— Чо за тачка такая навороченная? — спросил Сенечка-горлум, с видом знатока разглядывая массивные черные буфера и выпирающую красную решетку радиатора. — А это, типа, спойлер такой? Это русский тюнинг что ли?
