В 1685 году совсем рядом с Кремлем в Заиконоспаском монастыре «возводится грандиозное по тому времени здание Коллегиума»
Так что Василию Ключевскому вольно называть эти перемены постепенными. Мы же видим, что происходила резкая смена всего уклада жизни, причем во всех ее сферах. (О том, какая религия внедрялась в Московском государстве см. 2.8.15 и 3.3.4–7).
С какой же целью польские (а, вернее, австрийско-польские) интервенты оказались в Москве? Если даже поверить в историю с Лжедмитрием, которая была нужна Романовым хоть для какого-то алиби, то ведь и она – повод, а не причина для похода в далекую северную страну. Правда, традиционная история убеждает нас, что раньше державы воевали просто потому, что так было положено: есть армия – отправляйся в поход на неприятеля. Однако опыт последних двух веков говорит, что без крайней нужды никто войн не начинал, предпочитая смертельному риску скучную, зато гораздо более легкую мирную жизнь. К примеру, Наполеон отправился в поход на Москву вовсе не в стремлении завоевать Россию или захватить богатую добычу, но предотвращая войну на два фронта – с возможной коалицией Россия – Австрия – Пруссия, а также желая принудить Россию к более строгому ведению экономической блокады в отношении Англии. Империя Наполеона в то время находилась в глубоком кризисе и тянуть с решением двух вышеуказанных задач он уже не мог.
Так на кой ляд поляки двинулись на Москву?
К этому вопросу вплотную примыкает другой: отчего Москва вдруг сделалась столицей русского государства? Традиционных объяснений два. Первое – благодаря удачному стечению политических обстоятельств и личным качествам московских князей. Согласно Карамзину главное достоинство Ивана Калиты состояло в следующем: «Благоразумный Иван – видя, что все бедствия России произошли от несогласия и слабости князей – с самого восшествия на престол старался присвоить себе верховную власть над князьями древних уделов владимирских». Второе достоинство Калиты – в умении искусно интриговать во время поездок в Орду. Остается поверить, что князья других городов были отчего-то напрочь лишены честолюбия и склонности к интригам. Иначе это объяснение ничего не объясняет.
Второе объяснение – необычайно удачное географическое положение Москвы: на перекрестке путей торговых и миграционных. Начнем с миграционных. Возвышение Московского княжества объясняется массовой миграцией в него населения, спасающегося от татарского разорения. Говорят как о миграции из Владимирско-суздальских земель, так и с киевщины. Однако (если допустить, что татаро-монгольское нашествие существовало) Москва была разорена в 1237 году точно так же, как затем Владимир и Киев. Более того, в 1382 году Москва была сожжена Тохтамышем, а незадолго до этого в 1367 году все вокруг Кремля было выжжено литовцами. В промежутке между первым татарским и литовским сожжением Кремль выгорел от пожара в 1331 году, а затем Москва горела еще три раза – в 1335, 1337 и 1343 годах. К прелестям московской жизни надо добавить «смертоносную эпидемию» 1353 года и великий мор 1364 года (Тихомиров М. Н.
Теперь о торговых путях, на перекрестке которых якобы лежала Москва. Вряд ли кто-то станет подвергать сомнению тезис, что в рассматриваемую эпоху речные и морские торговые пути по степени удобства, а, следовательно, и по своей интенсивности значительно превосходили сухопутные. Важнейшим торговым путем на территории европейской России был Волжский путь (вернее путь от Астрахани на Каспийском море до Архангельска на Белом (путь А-А), либо от Астрахани до Балтийского моря). Поэтому странным выглядит утверждение, что на перекрестке торговых путей может находиться русский город, не лежащий на Волге. Обратимся опять к книге Тихомирова – к главе четвертой: «Московская торговля и московское купечество».
Через Москву проходили следующие торговые пути:
– На Дон и далее в Азовское и Черное моря. Но он проходил через стоящие на Оке Коломну и Рязань. Эти два города лежат гораздо ближе Москвы к перекрестку Волжского и Донского путей.
