Резкие перемены произошли и в армии: «Приводили в порядок крепости по западному образцу. В начале 30-х годов появляются полки нового строя: пехотные (солдатские) и конные (рейтарские, драгунские). Офицерами в них назначали иностранцев; рядовых набирали из вольных людей – дворян, казаков, татар. Все они получали от казны жалованье и оружие. Появились в русской армии и наемники-иноземцы… Ко времени правления царя Федора Алексеевича (1676–82) число таких полков выросло до 48 солдатских (пехотных) и 26 рейтарских (кавалерийских). Для надзирания за этими полками, за работой командиров полков требовались и постоянные начальники, имеющие соответствующие знания, опыт управления такими полками. В 1670 году система воинских чинов полков иноземного строя дополняется двумя генеральскими званиями – генерал-майор и генерал-поручик» (там же). Таким образом, вовсе не Петр Первый начал реформы в армии по западноевропейским образцам. Они начались более чем за полвека до него. Именно полки «иноземного строя» разбили под Симбирском войска Степана Разина.
В 16 веке москвитяне «считают варварами или басурманами всех, кто отступает от них в деле веры, даже и тех, кто следует обрядам Римской церкви, и отвращаются от них, как от какой-то язвы, считая непозволительным иметь что либо общее с ними», а в 17 веке мы видим в окружении московских правителей целую группу людей, прибывших в Россию и «насаждавших новые идеи».
В частности, Паисия Лигарида. О нем словарь Брокгауза и Ефрона пишет следующее: «Родился на острове Хиосе. В 1623 г. отправлен в Рим, где получил образование в греческой коллегии; окончил курс в 1635 г. со степенью доктора богословия. В это время Папой был Урбан VIII, который был очень заинтересован распространением католицизма на Востоке…». Коллегия, которую окончил Лигарид, была иезуитской: «Из последующей судьбы всех этих коллегий отметим то, что в середине XVII в., по папскому определению, воспитанники этих учреждений поступили в ведение особой римской конгрегации пропаганды (конгрегация de propaganda fide), причем, вступив на поприще для деятельности, они обязывались ежегодно или же через два года (в случае отдаленности) извещать конгрегацию о своем местопребывании, положении и трудах…» (Алексей Лебедев.
А переводчиком речей Лигарида с латыни и его ближайшим сотрудником стал другой выпускник иезуитской академии – Симеон Полоцкий. «Последний вел протоколы соборов (он писал их латиницей на макароническом церковно-славянско-польском языке)… после Киевско-Могилянской академии учился в Виленской иезуитской академии и скорее всего посещал и другие коллегии общества Иисуса… Польским и латинским языками владел свободно, «греческого же писания ничтоже знаяша»…в 1667 году Алексей Михайлович назначил его наставником наследника престола Алексея Алексеевича… Симеон Полоцкий потратил много сил, чтобы добиться учреждения в Москве высшей школы, академии, по образцу Киево-Могилянской и Виленской… открывает в Московском Заиконоспаском монастыре латинскую школу… покои его в Заиконоспасском монастыре были прямо-таки роскошны… своих виршах Симеон Полоцкий изображал московское общество то «младоумным», не достигшим совершенного возраста, то слепым и нуждающимся в свете истины, то, наконец, больным, которое требует уврачевания. Симеон Полоцкий ощущал себя именно тем «искусным врачом», который призван и в состоянии построить новую русскую культуру… Естественно, что Симеон Полоцкий пытался получить доступ к печатному станку: просветительская деятельность не может иметь успеха, если сочинения остаются в рукописях, если писатель трудится «для себя» или для немногих близких людей… ему удалось завести так называемую Верхнюю типографию, в которой он печатал свои литературные труды» (там же). Сразу же после переезда в Москву Симеон Полоцкий пишет «Венец веры православнокафолической», к нему был приложен пространный катехизис. При написании их Симеон опирался на пособие для пастырей бельгийца Жака Маршана (1585–1648), которое пользовалось в Западной Европе большой популярностью. Цитаты из Библии Симеон брал либо из латинской Вульгаты, либо из текста Маршана (что одно и то же), а не из православной Библии (Маргарита Корзо
