То есть в написанных в первые два десятилетия 18 века во Франции трудах содержится практически все, что мы знаем о Петре Первом. Соединены вместе все эти истории были в книге Ж. Руссе де Мисси "Записки о царствовании Петра Великого, императора России, отца отечества…" (1725–26, Гаага). Автором «Записок» был представлен русский барон Иван Иванович Нестесураной, чье имя стояло на титульном листе и от чьего имени велось повествование. «Первый том своего труда Руссе де Мисси посвятил описанию истории допетровской России… в целом материал изложен на редкость четко и ясно. Причем события XVI–XVII вв. описывались особенно подробно и при этом удивительно достоверно для исторического сочинения начала XVIII в… можно утверждать, что в России первой четверти XVIII в. отсутствовало столь ясное и достоверное прагматическое (без попыток обобщения) изложение русской средневековой истории. Рядом с ним «Синопсис» и даже "Краткий Российский летописец" М. В. Ломоносова кажутся архаичными» (Мезин, гл. 6). В очередной раз мы убеждаемся, что «русская история» изначально создавалась где угодно, но только не в России.
Посмотрим, что же сообщают «Записки», отметив восклицательными знаками свидетельства того, что сочинение де Мисси является одним из первоисточников истории Петра. Итак, в нем описывается «регентство царевны Софьи, стрелецкие бунты, борьба за власть и первые самостоятельные шаги юного Петра до начала Северной войн. Материал здесь изложен в духе романизированной биографии с описанием чувств и мотивов поступков главных героев. Впрочем, психологизм этот довольно примитивный, и главное достоинство раздела видится в том, что автор в данном случае не испытывал недостатка в фактическом материале, положив в основу своего труда какой-то неизвестный(!) нам повествовательный источник. Соблюдена правильная (!) последовательность главных событий, некоторые из них изложены с любопытными подробностями (Крымские походы В. В. Голицына и связанные с ними международные дела, планы Шакловитого погубить Петра и Нарышкиных, начало петровских реформ и др.) Можно отметить даже некоторые оригинальные для того времени суждения и оценки. Так, автор говорит о "больших планах", задуманных царем Алексеем Михайловичем, которые начал выполнять Федор, а затем продолжил Петр. Царевна Софья и Голицын вопреки официальной русской традиции рисуются не одной только черной краской. Но с самого начала изложения истории петровского времени бросается в глаза большое количество фактических ошибок, начиная с того, что автор неправильно назвал дату рождения Петра, а во втором издании, «исправляя» эту неточность, ошибся еще больше. Описывая Крымские и Азовские военные походы, автор называет сильно завышенные, прямо-таки фантастические данные о численности русских войск и т. д. В «Записках» чувствуется особое пристрастие автора к дипломатическим сюжетам… Руссе де Мисси вполне адекватно оценивает значение основных сражений Северной войны (Калиш, Головчино, Лесная, Полтава и др.) Очень невыразительно представлена Полтавская битва(!)… большое место в книге Руссе де Мисси отведено измене Мазепы, путешествию царя во Францию (здесь слово в слово повторены сообщения "Nouveau Mercure" за июнь 1717 г.), официальной версии дела царевича Алексея. Что же касается событий внутренней жизни страны, то в книге мы имеем лишь случайный перечень некоторых из них. Сообщаются некоторые подробности строительства Петербурга… "Начало этого нового города стоило жизни более чем 200 тыс. этих несчастных ("работников, согнанных со всех концов страны"), которые были вынуждены работать без отдыха, не имели пропитания, не имели даже ни палаток, ни хижин, где бы могли расположиться", – писал Руссе де Миссе… Руссе де Мисси пустил в оборот(!) цифру 200 тыс., и она перешла в труды А. Катифоро, Вольтера и других авторов… Собственно реформы Петра I освещены в книге французского автора крайне поверхностно. Он ограничился лишь беглыми упоминаниями о "полезных установлениях". Автор дважды повторял, что государственное управление царь перестраивал по французским образцам, что не соответствует действительности. "Находя, что он извлечет большие преимущества из учреждения коллегий ("conseilles") по образцу тех, что ввел герцог Орлеанский во Франции в начале Регентства, царь, следуя этому плану, учредил Берг-коллегию, состоящую из способных людей…". Отрывочные известия об учреждении полиции в Петербурге, о порче монеты и реформе монетного дела, о переводе торговли из Архангельска в Петербург, о строительстве Ладожского канала и другие теряются(!) в море военно-дипломатических материалов» (там же).
В ноябре 1725 г. Парижская Академия наук поручила своему секретарю Бернару де Бовье де Фонтенелю произнести посмертное «Похвальное слово царю Петру I».
