Еще более напряженные бои развернулись 9 августа. Обе стороны ввели в бой все свои силы. Корпус Гетмана, наступая совместно с частями 88-й стрелковой дивизии 31-й армии, с утра нанес сильный удар по противнику. Сломить его сопротивление удалось лишь левофланговым частям. Развивая успех, корпус с пехотой в течение всего дня медленно продвигался вперед, главным образом вдоль Вазузы. К исходу дня они вышли на рубеж Кортнево, Логово, Тростино, Печора, расширив плацдарм на западном берегу реки до 8-9 км по фронту и до 3 км вглубь. М:пешно наступал в этот день и 8-й корпус. Но и танкисты несли большие потери от вражеской авиации. Кавалерийский корпус Крюкова разбил 6-ю пехотную дивизию, но был остановлен в 8 км юго-восточнее Сычевки частями 1-й танковой дивизии и брошенными в бой отрядами «трудовой повинности». В районе Карманово 8-й стрелковый корпус генерал-майора Ф.Д. Захарова весь день успешно отбивал атаки 46-го танкового корпуса противника. Убедившись в бесперспективности контрудара на Погорелое Городище, Модель приказал войскам 9-й армии с 10 августа перейти к обороне.
В целом результаты встречного сражения оказались благоприятными для войск правого крыла Западного фронта. Они по всей полосе наступления подошли к рекам Вазуза и Гжать и освободили южную часть города Зубцова. Однако изменившееся в пользу противника соотношение сил ставило под вопрос успех дальнейшего наступления на Сычевку: в бой были введены практически все наличные войска, подвижные группы потеряли ударную силу, утратил свое действие фактор внезапности. Вместе с тем появление 2-й танковой дивизии немцев в районе Карманово угрожало левому флангу 20-й армии. К тому же войска Калининского фронта еще не подошли ко Ржеву и рассчитывать на их помощь в наступлении на Сычевском направлении не приходилось. [335]
Правда, по свидетельству генерала Сандалова, командующий 20-й армией некоторое время вынашивал идею ударом усиленного квалерийского корпуса проломить немецкую оборону с плацдарма юго-восточнее Гжати и прорваться прямиком к Вязьме, но генерал Крюков, помня судьбу группировок Ефремова и Белова, отказался от этой чести:
«По поручению Рейтера я несколько раз ездил беседовать по этому вопросу с командиром корпуса Владимиром Викторовичем Крюковым, моим близким товарищем по совместной службе в войсках Белорусского военного округа.
— Если направить оба танковых корпуса и мой корпус с плацдарма за р.Гжать на юго-запад, нет сомнения, что мы прорвемся сквозь вражескую оборону и успешно пойдем к Вязьме,-хладнокровно рассуждал Крюков. — Однако слабые войска вашей армии не сумеют сохранить участок прорыва. Противник после нашего прохода сомкнет фронт и будет бить нас в окружении и танковыми дивизиями, и авиацией.
— А если пустить в прорыв только ваш корпус, усиленный стрелковой дивизией и всеми армейскими танковыми бригадами?-допытывался я.
— В армейских танковых бригадах танков осталось немного, причем горючее для них, как я знаю, вы доставляете авиационным транспортом,-насмешливо ответил Крюков. — В рейде ваши бригады будут мне обузой. Нет, пусть слава и лавры в проведении подобной операции остаются лишь у моего коллеги генерала Павла Алексеевича Белова. Я не верю в возможность такого рейда сегодня».
На исходе 9 августа командование Западного фронта приняло решение, предусматривавшее ряд мер по усилению войск, наступавших на Кармановском направлении, с целью разгрома противостоявшей там группировки противника. В частности, на это направление перебрасывался и 8-й танковый корпус, передававшийся в подчинение 20-й армии. [336] Ему было приказано сосредоточиться 10 августа в районе Подберезки, совместно с частями 8-го гвардейского стрелкового корпуса нанести удар по левому флангу кармановской группировки врага и освободить районный центр Карманово. Таким образом, корпус генерала Соломатина был выведен из состава подвижной группы. В ночь на 10 августа он передал 251-й стрелковой дивизии свой участок боевых действий в районе Игнатово, Голяково и начал выдвигаться на Кармановское направление.
Разгром кармановской группировки, по мысли Жукова, должен был создать условия для расширения наступательной операции правого крыла Западного фронта путем подключения к ней 5-й и 33-й армий.
Вследствие этого ударная группировка, наступавшая на Сычевку, была еще более ослаблена. В ее составе остался один танковый корпус, которому по-прежнему ставилась задача: расширить плацдарм, овладев участком Подъяблонки, Чупятино. Если еще накануне на этом направлении наносили удар все бронетанковые силы фронтовой подвижной группы с 251-й, 331-й стрелковыми дивизиями и частью сил 354-й, то с 10 августа наступать на Сычевском направлении предстояло одному корпусу Гетмана с 251-й стрелковой дивизией. 331-й и 354-й приказывалось закрепиться на достигнутых рубежах. В течение последующих трех дней боев войскам так и не удалось выполнить поставленную задачу — противник перешел к жесткой обороне на заранее подготовленных рубежах.
