В 00 часов 45 минут авиация нанесла бомбо-штурмовые удары по Анапе, Станичке, Васильевке, Глебовке и подожгла Южную Озерейку, а три «Дугласа» высадили воздушный десант численностью 57 человек (интересно, что первоначально планировалось сбросить 80 парашютистов, и с аэродрома поднялись четыре транспортника). Затем «соколы» улетели отдыхать, поскольку авиационная поддержка непосредственно в ходе высадки десанта не была запланирована. Около часа ночи, точно по графику, появились корректировщики и установили связь с боевыми кораблями. В это время крейсера и эсминцы маневрировали перед участком высадки в ожидании отряда Басистого.
Одновременно демонстрационные группы устроили немцам побудку по всему побережью.
Через час корректировщики, израсходовав горючее, взяли курс на базу. Как раз к этому времени появился первый отряд основного десанта.
В половине третьего крейсера и эсминцы открыли огонь и в течение тридцати минут выпустили в сторону берега более 2000 снарядов калибром от 180 до 100 мм. Стрельба велась после двухчасового маневрирования, на ходу, без корректировки, по площадям, в общем, в «белый свет», точнее, в темную ночь, подсвеченную пожарами в Озерейке и осветительными снарядами с эсминца «Беспощадный». Такая артподготовка не могла быть эффективной, к тому же немецкие гаубицы и минометы располагались на обратных скатах прибрежных высот, что делало их неуязвимыми для настильного огня корабельной артиллерии. Тяжелые снаряды перепахали прибрежный пляж, уничтожив заминированное проволочное заграждение, накрыли позицию ложной батареи и несколько пулеметных точек, но в целом вражеская огневая система осталась неподавленной. Немецкие артиллеристы не подавали признаков жизни, имея приказ открывать огонь, только когда десант окажется -примерно в двухстах метрах от берега.
Примерно в три часа отряд огневого содействия прекратил стрельбу и начал отход на Батуми.
Черноморский флот встретил войну, имея в своем составе линейный корабль «Парижская коммуна», 5 крейсеров, 18 лидеров и эскадренных миноносцев, 44 подводные лодки и более 150 кораблей других классов. За два года, не имея перед собой даже приблизительно равного противника, флот потерял крейсер «Червона Украина», лидеры «Москва» и «Ташкент», 9 эсминцев, 20 подлодок и то ли крейсер, то ли минный заградитель под названием «Коминтерн», а также корабли и суда других классов. Причем множество их погибло на советских минах. «Нашими подлодками, — указывал в марте 1942 года нарком ВМФ адмирал Н.Г. Кузнецов, — утоплено транспортов противника столько же, сколько погибло на своих же минах». В свою очередь, на каждый потопленный транспорт врага приходилось по одной погибшей подлодке (всего же ЧФ потерял 24 субмарины, подводники записали на свой счет 81 достоверно утопленное плавсредство врага, правда, на сегодняшний день засчитано 50). Уже ни на что не был пригоден одряхлевший линкор, с оторванной кормой стоял в потийском доке крейсер «Молотов», чинил повреждения, полученные в бессмысленном набеге на Румынию, крейсер «Ворошилов», уже год в капитальном ремонте находился эскадренный миноносец «Бодрый». Так что адмирал Владимирский уводил на безопасное расстояние последние, находившиеся в боевом составе флота крупные боевые корабли.
Когда в 3 часа 45 минут началась высадка первого эшелона, молчавшие до этого немцы осветили прибрежную полосу прожекторами и встретили десант сосредоточенным артиллерийским, минометным и пулеметным огнем практически в упор, и огневых средств у них оказалось «гораздо больше, чем предполагалось». Промахнуться было невозможно. От прямых попаданий загорелись болиндеры с танками и артиллерией и три буксира. Некоторые десантные суда повернули обратно. Но штурмовой отряд морских пехотинцев сумел зацепиться за берег. Канонерские лодки, загруженные людьми и техникой из состава 255-й бригады, из-за сильного противодействия так и не смогли подойти к берегу. Их командир капитан 1-го ранга Г.А. Бутаков уклонился влево и высадил две роты десантников возле горы Абрау.
Тем временем командиру высадки стали поступать сведения о больших потерях. Не имея связи с высаженным десантом, оставшись без отряда огневой поддержки, а также в связи с наступлением рассвета адмирал Басистый приказал прекратить операцию и дал сигнал об отходе. Это решение одобрил адмирал Октябрьский. В 18 часов 4 февраля корабли первого и второго десантных отрядов возвратились в Геленджик. При высадке десанта погибли все три болиндера, четыре баркаса, два сейнера, один буксир и один катер, получили повреждения все канонерские лодки, два буксира и два катера.
