Одновременно Черноморская группа была включена в состав Северо-Кавказского фронта, основной задачей которого стал разгром краснодарско-новороссийской группировки противника. Закавказский фронт должен был охранять Черноморское побережье, прикрывать советско-турецкую границу, руководить войсками 45-й армии, находившейся в Иране. До августа 1945 года этим недействующим фронтом продолжал командовать генерал армии И.В. Тюленев. Он так и не стал маршалом.
13 и 17 февраля 1943 года по заданию командования две группы советских альпинистов под общим руководством военинженера 3-го ранга А.М. Гусева, начальника альпинистского отделения штаба оперативной группы по обороне Главного Кавказского хребта, совершили восхождение на западную и восточную вершины Эльбруса, сорвали нацистские вымпелы со свастикой и под стрекот кинокамеры водрузили флаги СССР.
Морской десант в районе Новороссийска советское командование замышляло с ноября 1942 года. Затем его проведение стало составной частью операции «Море». Как уже говорилось, на первом этапе войска 47-й армии должны были захватить станицу Крымская, но сделать этого им не удалось. Тогда генерал Петров решил перейти сразу ко второму и третьему этапам.
И.Е. Петров (1896–1958) был грамотный, вдумчивый, упорный и не очень везучий генерал. Родился он в уездном городе Трубчевске в семье сапожника, при царе окончил учительскую семинарию и Московское Алексеевское юнкерское училище аккурат в январе 1917 года, при Советской власти — курсы, курсы. С германцем повоевать не успел, весной 1918 года записался в Красную Армию и вступил в большевистскую партию. Давил мятежи чехословаков и белоказаков на Урале, в составе 11-й кавалерийской дивизии участвовал в походе на Варшаву. В 1922 году дивизию перебросили на Туркестанский фронт, и следующие восемнадцать лет Иван Ефимович нес ленинскую правду народам Востока: громил Старую Бухару, рубился с басмачами, командовал кавалерийским полком, горнострелковой дивизией и снова сражался с басмачами, в 1933 году был назначен начальником Среднеазиатской военной школы, переименованной затем в Ташкентское военное училище имени В.И. Ленина, и опять проводил операции против басмачей. «Фамилию «Петров», — утверждает биограф, — знали в самых далеких горных и степных кишлаках Туркестана».
С июня 1940 года — командир стрелковой дивизии, с октября — инспектор пехоты Среднеазиатского военного округа, перед началом войны был переведен в Одесский военный округ. Организаторские и волевые качества Петрова, как военачальника, проявились при обороне Одессы, где он командовал 25-й стрелковой дивизией, а затем, приняв Приморскую армию, осуществил в октябре 1941 года блестящую операцию по эвакуации войск в Крым. Вместе с адмиралом Ф.С. Октябрьским (в девичестве Ивановым) генерал Петров руководил восьмимесячной обороной Севастополя.
Из наблюдений Константина Симонова: «Петров был человеком решительным, а в критические минуты умел быть жестоким. Однако при всей своей абсолютной военности он понимал, что в строгой военной субординации присутствует известная вынужденность для человеческого достоинства, и не жаловал тех, кого приводила в раж именно эта субординированная сторона военной службы. Он любил умных и дисциплинированных и не любил вытаращенных от рвения и давал тем и другим чувствовать это… О его личном мужестве не уставали повторять все, кто с ним служил, особенно в Одессе, Севастополе и на Кавказе, где для проявления этого мужества было особенно много поводов. Храбрость его была какая-то мешковатая, неторопливая, такая, которую особенно ценил Лев Толстой. Да и вообще в повадке Петрова было что-то от старого боевого кавказского офицера, каким мы его представляем себе по русской литературе XIX века».
Но он был именно советским офицером, дисциплинированным «солдатом партии» и винтиком системы. Когда возможности обороны Севастополя были исчерпаны, по приказу Москвы весь командный и политический состав Приморской армии, вплоть до командиров полков, во главе с Петровым — более 1200 генералов, адмиралов и старших командиров — 1 июля 1942 года, забыв про честь и «личное мужество», погрузился в самолеты и подводные лодки и, бросив на произвол судьбы десятки тысяч подчиненных, убыл в Новороссийск получать награды и новые дивизии — случай в военной истории уникальный.
Для сравнения, Паулюс, когда осознал безнадежность своего положения, отправил в ОКХ телеграмму следующего содержания: «Предлагаю вывезти из котла отдельных специалистов — солдат и офицеров, которые могут быть использованы в дальнейших боевых действиях. Приказ об этом должен быть отдан возможно скорее, так как вскоре посадка самолетов станет невозможной. Офицеров прошу указать по имени. Обо мне, конечно, речи быть не может».
