Герд нырнул в кусты и ползком съехал в овраг, пытаясь стать совсем незаметным. Съезжая вниз, он напоролся на корягу и в глазах потемнело от боли. Зажав рукой бок, Герд вжался в землю, забившись под небольшой глинистый козырек, нависавший над краем оврага. До сих пор ему невероятно везло. Днем он пробирался только лесом, прячась от людского глаза и старался не показываться на открытых участках, которые пересекал только в случае крайней необходимости и только в сгущавшихся сумерках. По ночам Герд вообще не рисковал, отсиживаясь в наспех сооруженных берлогах. Его расчет оказался правильным. Основные поиски патруль вел ночью, считая, что беглец должен днем прятаться, а ночью передвигаться, но Герд хорошо знал возможности патрульных машин и именно поэтому делал все наоборот.
Звук пролетевшего гравилета ушёл в сторону. Герд попытался встать, но охнув от боли пронзившей бок, снова опустился на землю.
- На сегодня уже отбегался, - Герд поморщился и, расстегнув комбинезон, посмотрел на пропитавшиеся кровью бинты. Оттянув бинт в сторону, он заглянул под повязку. В ноздри ударил запах гноя. Рана болела болезненно пульсируя.
Герд чувствовал себя бесконечно уставшим и измотанным. Он прикрыл веки. Перед глазами все завертелось в диком хороводе. Его мутило от голода и слабости. Герд попробовал представить себе где он сейчас находится, но голод не давал сосредоточиться. Холодный порыв ветра заставил его поежиться.
- Огонь, - он уже несколько дней мечтал отогреться у огня, поесть горячего, прожаренного мяса и вдоволь выспаться, но пока до его мечты оставались еще многие дни пути.
Герд отдавал себе отчет, что места в Европе для таких отщепенцев как он нет, но из упрямства цеплялся за личную свободу, намереваясь попытать счастья в поисках незанятого уголка земли. Хлынул дождь. Резкие крупные капли залетали под карниз, попадая на комбинезон и голые руки, но Герд на это не реагировал. Он проваливался все глубже и глубже в беспамятство. Отсыревшая глина поползла под тяжестью человеческого тела, съезжая в мутный поток на дне оврага.
"Герд ничего не чувствовал. Он видел себя стоящим на берегу реки. Он был один, один в свободной стране, где никто не указывал ему, что и как он должен делать и думать. Как ему жить.
Волны плескались около его ног, обдавая брызгами ступни и руки. Герд был счастлив, впервые в своей жизни он был свободен."