* * * "ВСПОМНИТЕ МИФ ОБ АНТЕЕ. ДЕТИ ТРЕПА ТАКЖЕ ПИТАЮТСЯ ЭНЕРГИЕЙ СВОИХ ВРАГОВ, КАК АНТЕЙ ЧЕРПАЛ СИЛЫ В ЗЕМЛЕ", - в мыслях повторял Алэн сказанное ему Ля Кроссом. Он телепортировался на третьем ярусе у каюты D-24 и, появившись в шаге от Лео Гейдера, успел выбить из его рук уже готовое выстрелить ружье. Остальных удержал Мо Лау: "Спокойно, "третий". Возможно, это ваш спасательный круг. До особого распоряжения вы подчиняетесь этому человеку". Но приказ Алэна десантникам был предельно прост - вернуться в каюту. Как только люк ее закрылся, справа, из-за поворота, показался Борислав, за ним - второй и третий его двойники. "С КАЖДОЙ СМЕРТЬЮ ИХ ЧИСЛО ЛИШЬ УДВАИВАЕТСЯ. И ЭТО ПРОДОЛЖАЕТСЯ ДО ТЕХ ПОР, ПОКА ВРАГ НЕ ПОВЕРЖЕН. ПОБЕДИВ, ОНИ ГИБНУТ САМИ, НО ТЕРРИТОРИЯ ДЛЯ ПОТОМКОВ РАСЧИЩЕНА". Расстояние не больше десяти метров. Замерли. Пошли. Ветер, перерастающий в ураган. Шквал. Лица и тела слились в одно целое. "ИХ НЕЛЬЗЯ НИ СЖЕЧЬ, НИ ЗАМОРОЗИТЬ, НИ ПРЕВРАТИТЬ В АТОМАРНУЮ ПЫЛЬ, ПОТОМУ ЧТО ОНИ ДРУГИЕ... НО И У НИХ ЕСТЬ АХИЛЛЕСОВА ПЯТА. ОСТАНОВИТЕ СВОЕ СЕРДЦЕ, ОСТУДИТЕ КРОВЬ В ЖИЛАХ, ПУСТЬ ВАШИ ЛЕГКИЕ ПЕРЕСТАНУТ ДЫШАТЬ, А ПОТОВЫЕ ЖЕЛЕЗЫ - ИСПУСКАТЬ ВАШ ЗАПАХ. УМРИТЕ, НО ОСТАНЬТЕСЬ ЖИВЫ. ЖИВЫ МОЗГОМ! ОН ДОЛЖЕН СТАТЬ МЕРИЛОМ ВСЕГО, ЧТО ДЛЯ ВАС ЕСТЬ. ЛИШЬ МОЗГ, РАБОТАЮЩИЙ КАК МАШИНА СМЕРТИ, СПОСОБЕН ИХ ОСТАНОВИТЬ. НАПРАВЛЕННОЕ ПСИХОТРОПНОЕ ВОЗДЕЙСТВИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО МОЗГА - ВОТ ТОТ ЯД, КОТОРЫЙ РАЗРУШАЕТ ИХ ПОЧТИ МГНОВЕННО...". В ЦУПе наступила мертвая тишина, когда к Алэну Лаустасу метнулись призраки, имеющие такое поразительное сходство с Бориславом. Все трое слились с телом Лаустаса, и, казалось, это конец; но затем их стало выбрасывать из него один за одним. Потом они тускнели и исчезали. Однако торжествовать было рано. Почти тотчас, но теперь слева, показалось еще пятеро "близнецов" Борислава. Алэн почувствовал, что силы на исходе. Мозг, оставленный без кислорода, мозг-убийца грозил смертью, окончательной и бесповоротной, и ему самому. Какой яростной была эта вторая атака!.. Коридор залило солнечным светом; видеозонды вышли из строя, и ЦУП ослеп, теряясь в догадках, чем завершилась схватка. Через какое-то время Мо Лау запросил третьего: "Что на сенсорах?" "Никого". "Его тоже?" "Никого". "Третий", проведите разведку... Будьте осторожны". Прошло еще полминуты, прежде чем Боб Санитто, наконец, доложил: "Он жив! Приходит в себя!"
50. Харон живет другими категориями, нежели Земля. Время для него - ничто. Он играет им как безделицей. Жизнь лишь уснула во мне. Та, созданная самой природой, камера хранения, в которой я находился, наконец была вскрыта, и ее владельцу вручили самого себя в целости и полной сохранности. Мое яйцо рассосалось, как ему и было предназначено, не раньше, чем в пустыне, на том месте, где я был пленен, образовалась котловина. Я открыл глаза и почувствовал себя удивительно легко. Я поднялся, ноги были словно чужими. Вокруг был уже знакомый ландшафт - отполированное, отутюженное дно котловины, голубое окно "колодца" в центре... и рассыпанный возле него "белый жемчуг". Только потом я осмотрел себя. При мне не было ни ранца, ни вспомогательного комплекта, ни оружия, не было даже пакета НЗ; комбинезон был изуродован, словно меня, привязав к хвосту лошади, долго волочили по монгольской степи. Я был предоставлен на волю судьбы, беспомощный как младенец. Мне было над чем подумать. Оставаться ли в котловине, рядом с живыми существами (а некоторые из них, как я теперь знал, были пригодны в пищу) и водоемом, или отправляться в неизвестность в поисках, может быть, лучшей доли. "Водоем..., - усмехнувшись, вдруг сказал я вслух. - Мираж...". Телепортировавшись наверх тысячеметровой кручи, выраставшей над котловиной девятым валом зеленой пыли, я опять не встретил ничего нового - пустыня была передо мной, позади меня, слева и справа. "Все тот же сон..." - почти обреченно сказал я вслух, лишь для того, чтобы услышать собственный голос.
