Быстрый и легкий поцелуй куда-то в уголок рта не дал ей договорить. Воин тут же откинулся обратно, мягко обхватив запястья девушки. Та несколько секунд не могла ничего сказать, лишь хлопала ресницами и переводила взгляд с одного глаза парня на другой. Затем осуждающе замотала головой, осторожно освободила руки и отошла к выходу из пещеры, отвернувшись от парня, который не смел пошевелиться. «Что я сделал? Зачем? Что со мной? Просто она была так близко… Но почему она… Может, Вирал говорил правду? Неужели? Неужели он не врал?».
– Зачем, Вульгус? – голос кошки прозвучал очень обиженно.
– Ты знаешь, – глухо откликнулся воин.
– Вульгус… – девушка замотала головой. – Там, через год я встречусь с человеком. И он и есть моя судьба, моя жизнь. А ты хороший парень, но ты … – Анагон не могла подобрать нужного слова.
– Жалкая замена, – голос воина прозвучал прямо за спиной девушки. Он был таким мрачным, что та испуганно вздрогнула и низко пригнула голову.
– Нет! Не говори так!
– Ты не виновата. Это я был не прав. Нельзя было мне надеяться, а тем более позволять себе… Это ты меня прости. Больше я не трону и не подойду к тебе, если ты сама этого не захочешь. Только позволь, – он обогнул девушку, оказавшись прямо перед ней, и взял ее за руку, прижавшись к ладони лбом. Кошка кусала губы и до боли сжимала в кулак вторую ладонь.
Наконец, воин оторвался от ее руки, и Правительница почувствовала, что он смотрит прямо на нее, но не посмела поднять голову.
– Вульгус…
– Не надо.
Воин развернулся и вышел из пещеры.
…
Анагон, видимо, задремала, потому что шаги за дверью вырвали ее из какого-то забвения.
– Карисси, – голос человека за дверью принадлежал Алеку. – Сейрин пришла в себя.
– Я сейчас буду.
Шаги за дверью стали удаляться. Девушка встала, тихо охнув от боли в натруженных мышцах и подошла к высокому зеркалу.
– Жуть, – констатировала девушка. Из зеркала на нее смотрела нечесаная, грязная, красноглазая оборванка. Правительница быстро умылась, переоделась и начала расчесываться. Она разбирала очередной, особенно большой колтун и почувствовала внутри него что-то твердое. Спустя минуту на руке ее лежала маленькая заколочка с красным цветком посередине. Кошка вновь приложила ее к волосам, но затем отдернула и бросила на зеркало. Потом встала и пошла в лечебницу, где расположили Сейрин.
Целительница лежала на узкой кровати у стены и обессилено обводила комнату взглядом, практически никого не узнавая. Она чуть распахнула глаза, когда к ней подошли ее друзья из Братства – Алек, Гар и Дилан. Воины потолкались возле больной, что-то бормоча, и отошли к дальней стене. Правительница присела на стул возле кровати и взяла девушку за руку. Та перевела на нее взгляд и, казалось, узнала Анагон.
– Здравствуй, Сейрин. Это Карисси.
Девушка моргнула, показывая, что узнала Правительницу.
– Как ты себя чувствуешь? – живот и грудь целительницы были перевязаны белыми бинтами. Из-за спины кошки выступила Йена, ученица Сейрин, из Скорпионов.
– Она потеряла очень много крови. Заражения вроде нет, но она все еще в тяжелом состоянии.
Кошка кивнула. Сейрин чуть подалась вперед и зашевелила губами, силясь что-то сказать. Правительница наклонилась к ней и услышала имя.
Ксан.
Больная испуганно смотрела на девушку. Вопрос застыл в ее измученных глазах.
– Сейрин, мне очень жаль, – Анагон осторожно подбирала слова. «Почему ей еще не сказали?». – Ксан погиб.
Лицо целительницы дернулось и сморщилось как от удара. Невидящим взглядом она уставилась куда-то сквозь кошку и, казалось, не слышала больше жалких слов утешения, которые бормотала Правительница. Наконец, последняя замолчала. Сейрин ничего не отвечала, и девушка поднялась, чтобы уйти.
– Выздоравливай, Сейрин. Ты нужна нам.
Правительница была уже в дверях, когда услышала напряженный голос Алека.
– Сейрин? Сейрин?!
Девушка обернулась. Воин тряс больную за плечи. Та безвольно болталась у него в руках. Йена отстранила парня и прильнула к груди целительницы.
– Она мертва.
Казалось, находящиеся в комнате не сразу поняли смысл слов, сказанных девушкой. Вдруг Гар заплакал и, подбежав к кровати и упав на колени, принялся целовать ее руки. Правительница поспешила выйти из комнаты.
«Может, все-таки стоило остаться? Нет, я не могу больше смотреть на прощания».
Она шла по темному коридору, ничего не видя, и на одном из поворотов столкнулась с Вульгусом. Тот быстро отпрянул от нее. Кошка перевела взгляд на стену и рассеянно сказала:
– Привет.
– Здравствуйте, Правительница, – он тоже избегал ее взгляда, и голос воина звучал теперь совсем иначе – глухо, будто бы откуда-то издалека. Это обращение «на Вы» задело кошку, но та не подала вида. – Я слышал, что Сейрин пришла в себя.
– Она умерла, – резко откликнулась Анагон.
Воин продолжительно выдохнул.
– Предки с радостью примут ее светлую душу.
Больше говорить было не о чем.
– Вы позволите мне идти, Правительница?
