— Вот тебе и ещё одно задание, Моисеич, подготовить тесты на проф. пригодность, для специалистов из этих стран. Хотя, не стоит наверно исключать и остальные страны — Финляндию, Швецию, Англию, Ирландию. Наверняка и там, надуться хорошие специалисты, кто подальше от войны захочет уехать. В общем, готовь тесты по всей Европе. Мда-а, вот я закрутился! Надо было ещё вчера тебе об этом сказать. Олаф в курсе, мы обговаривали это, надо ему напомнить, чтобы не забыл приказ вашему отделу отдать. Представляешь, Моисеич, я тут пять дней, а такое впечатление, что уже полгода прошло!
— Это мне Ричи хорошо знакомо.
— Моисеич, ты виски употребляешь? — в этот раз, Моисеич ответил уже уверенно.
— Потребляю, что за повод? Хотя и без этого, вкусно покушать и выпить в кампании хорошего человека я всегда за.
— Так завтра первое января! Новый год наступает! Надо отпраздновать, больший повод трудно придумать.
— Действительно, что-то я тоже упустил это из виду, надо отпраздновать. А куда пойдём?
— Давай у меня дома. Я у себя новенькую барбекюшницу нашёл, заодно и обновлю.
Моисеич посмотрев на часы, подытожил:
— Тогда, надо прямо сейчас в магазины ехать, а то через час позакрываются.
И мы поехали по магазинам.
До закрытия, успели купить всё необходимое. Купили стейки, свиных рёбрышек, Моисеич сказал, что умеет их замечательно готовить. Большую бутылку бурбона, несколько с соком и шипучкой, я же набрал овощей и фруктов, на салаты, да и так поесть. В промтоварном, купил рулон обоев, клей, коробку гуаши и две кисти, большую и маленькую. Приехали, разгрузились, вытащили на полянку за домом барбекюшницу. Пока Моисеич разжигал дрова и готовил мясо, я позвонил Олафу, сказал, что приглашаю его к себе домой, праздновать новый год. И если он не сильно занят, то жду его в гости. Потом раскатал обои, отрезал два куска по два метра, склеил их боками и принялся рисовать ёлку. Нарисовал и прикрепил кнопками к стене дома, которая выходила на полянку, надо было дать краске подсохнуть. Моисеич посмотрел на неё и заявил:
— Это авангардизм! Но пусть хоть такая ёлка будет, чем никакой.
Мы вытащили из дома стол и стулья, я отправился готовить салаты и резать закуску. Через полчаса салаты были готовы, закуска нарезана, и пока Моисеич носил снедь и накрывал стол, я на высохшей ёлке, дорисовывал ёлочные игрушки, гирлянды и конфетти. Стол был накрыт, елка дорисована, угли уже почти дошли, можно было начинать жарить мясо. Мы решили, что пора проводить старый новый год. Выпили за год уходящий, потом по молчаливому согласию повторили и Моисеич принялся жарить свиные ребрышки. Рассказывая, какой бесподобный фахитос готовит его знакомая сеньорита Аманда, а чили кон карне с сальсой "пико де гальо", в её исполнении, вообще не подаётся описанию, можно язык проглотить. Но постепенно, я заметил, что с описания кулинарных талантов своей знакомой, Моисеич, плавно перешёл к описанию выдающихся внешних достоинств сеньориты.
— Моисеич, а ты часом не влюбился? Как то слишком ты восторженно закатываешь глаза и прижимаешь руки к груди, когда о ней рассказываешь.
Он засмущался и ответил:
— Ну, а что здесь такого? Любви все возрасты покорны.
Тут я заржал и чуть не сверзился со стула, еле успел за стол ухватиться.
— Совсем не понимаю твоего смеха, Ричи. — обиженно сказал Моисеич.
— Моисеич не сердись, прости бога ради, если обидел. Я не над тобой и тем более не над полной достоинств и без сомнения прекрасной сеньоритой Амандой. Это от неожиданности я развеселился, ты меня просто сразил этим своим признанием, в голове не укладывается. А мой ржачь, это скорей нервная реакция на ситуацию. Я-то, за время общения с тобой в Нью-Йорке, привык к образу этакого, вечно погружённого в науку и мысли профессора, с постоянно печальными глазами, который женщин даже и не замечал, а тут прямо "Мексиканские страсти". Вот блин, ведь мы действительно сейчас в Мексике! Получаются натуральные "Мексиканские страсти". — я опять не выдержал и засмеялся. — Да, уж жизнь не предсказуемая штука!
Моисеич, не довольно на меня посмотрел и изрёк:
— У нас всё серьёзно, я вот, предложение руки и сердца собираюсь сеньорите Аманде сделать.
Чтобы развеять сомнения и возможную обиду, предложил выпить за то, что два хороших человека нашли друг друга. За скорейшую свадьбу, и чтобы меня не забыли пригласить. Моисеич оттаял, с удовольствием присоединился, мир был восстановлен, а я узнал, как это вышло. Познакомился он с ней на свадьбе, её единственной дочери, с пареньком из его отдела. Аманда рано овдовела, других детей у неё не было, работала медсестрой в одной из больниц корпорации, была на двадцать лет моложе его, и изумительно готовила. "Да, да, это вы молодёжь не понимаете! А если женщина умеет хорошо готовить, это одно из ценнейших её достоинств!" — заявил он с горячностью, но спорить с ним я не собирался, потому что, считал также.
— А как вы с ней общаетесь? Ты же испанского языка не знаешь. — поинтересовался я у него.
— Так Аманда, английским вполне владеет, да и я уже на нём довольно бегло говорю.
