— Да-а-а, Моисеич, уж удивил, так удивил! Я сразу обратил внимание, что климат Мексики, тебе явно на пользу пошёл, ты прямо помолодел, но, что до такой степени не ожидал.
— Я и правду, как-то себя лучше здесь чувствую, никогда не любил дожи и слякоть, а тут солнце постоянно, да и не так уж много мне лет, всего 57. И прожить теперь, я намереваюсь ещё столько же.
Тут я вспомнил почтальона Печкина и его сакраментальное: — "Да я можно сказать, только жить начинаю".
— Ты Моисеич, ещё скажи, что только жить начинаешь. — подначил я его.
— Ну, можно и так сказать. — неожиданно согласился он.
Меня опять пробрал ржачь, закатываясь от смеха, стал сползать со стула под стол. Моисеич, на меня глядя, тоже развеселился и принялся смеяться.
— Вот видишь, празднуют, а ты идти не хотел. — раздался от дома голос Олафа.
К нам шёл Олаф, в компании с каким-то парнем лет тридцати с виду, в руке он нёс большую квадратную бутылку, всю увешанную печатями. Подойдя, поставил на стол и сказал:
— Это, самый лучший мескаль "Анехо", двойной перегонки и трёх летней выдержки, который только можно найти в Мексике. — Потом оглядев на нас и своего спутника, сказал. — Давайте, я вас представлю друг другу. Это, мистер Ричард Фредрик Зейтц, наш главный инженер и совладелец корпорации, а так же возглавляет "Научно исследовательскую компанию" корпорации. — указал Олаф на меня — Это профессор Соломон Моисеевич Кацман, начальник "Отдела разработок тестовых методик" в корпорации. — указал он на Моисеича. — А это, наш будущий главный редактор газеты корпорации, Пауль Геринг. — представил он нам своего спутника.
— Ээ-э. Позвольте вопрос, ни в коей мере не хочу вас обидеть, мистер Геринг. Но вы случайно не родственник…
— Нет, нет, — замахал руками Пауль и грустно улыбаясь, сказал. — Меня последний год постоянно спрашивают, не родственник ли я рейхсмаршала авиации Германа Геринга, уверяю вас, не в малейшей степени. Я из австрийских Герингов, и ни каким боком к его родне не принадлежу.
Я предложил прейти на ты, называть друг друга по именам, Пауль был совсем не против. Олаф распечатал бутылку и предложил выпить мескаля за знакомство. Выпили мескаля, по вкусу, текила текилой. По-моему, в Мексике, вся водка из агавы. Вновь прибывшие, разглядев нарисованную елку, посмеялись над необычным подходом. Тут Моисеич скомандовал:
— Свиные рёбрышки готовы, берите тарелки и подходите.
Получились на славу, действительно умеет их готовить. Разговор за столом пошёл о том, как Пауль, собирается строить информационную политику газеты, а я решил, пока угли не потухли, заняться стейками. Пока жарил стейки, разговор сместился на то, как нынешние американские и европейские СМИ манипулируют сознанием людей. Тут я услышал поразительную вещь, что Адольфа Гитлера, номинировали на Нобелевскую премию мира в 1939 году! Сперва показалось, что ослышался. То, что самый влиятельный в США журнал "Time", в январе 39 года, напечатал, что за прошлый год в США, человеком года: "За распространение демократии по миру", признан Адольф Гитлер, это я знал из памяти Ричарда. Но, что он был ещё и номинирован на Нобелевскую премию мира, не знал.
— Пауль, будь добр, повтори ещё раз, что ты сейчас сказал. — попросил я.
— Да говорю, что сейчас начали в печати Англии и США демонизировать Гитлера. Хотя ещё год назад, писали совсем другое, считая его пусть агрессивным и брутальным, но своим парнем. Если помните, после "Мюнхенского сговора", все проправительственные газеты Европы и США называли Гитлера миротворцем, даже, в 39 году, номинировали на Нобелевскую премию мира. Не напади он на Польшу в сентябре, вполне мог стать нобелевским лауреатом. — повторил ещё раз Геринг — Когда это совпадает с интересами правящих классов США и Англии они готовы хвалить кого угодно. Не сорвись он с их поводка, а допустим вместе с Польшей, напади на Советскую Россию, так бы и до сих пор и хвалили, мол, какой он славный парень этот Гитлер.
"Мда-а-а, ну что тут скажешь? Всё так же, как и в моём времени" — думал я слушая Пауля. — "Ведь и Бенито Муссолини, в 35 году, в числе номинантов оказался. Однако он сам все испортил, захват Эфиопии показался ему более интересным занятием, чем поездка в Осло за нобелевкой. Вот в моё время, Барак Обама, умней поступил, наверно опыт фюрера с дуче учёл, вначале нобелевская премия, а потом уже агрессия, то есть "борьба за мир". Что, самое смешное, награжден американский президент был: "За экстраординарные усилия в укреплении международной дипломатии и сотрудничество между народами". И его последующие действия были действительно экстраординарными. Уж так за мир бороться начал, что настоящий хаос охватил Северную Африку и Ближний Восток. Вот, блин! Задумался, чуть стейки не пережарил, пора переворачивать. А время то!" — спохватился я.
— Уже пять минут первого. Новый год наступил! — оповестил я гостей.
Народ шустро разлил по бокалам, а я сказал тост, на правах хозяина.
— Пусть этот новый 41 год, не принесёт нам разочарования, пусть осуществиться наши мечты и планы!
