В отличие от СУ-26-76, переделка танков в ЗСУ-26-37 и ЗСУ-26-45 забуксовала, по причине отсутствия автоматов 45-мм 49-К и 37-мм 61-К, Ворошилову удалось выделить только пару 49-К и четыре 61-К. Из них решили пока сделать смешанную батарею, добавив две батареи ЗСУ на базе трёхосных бронеавтомобилей, со спаркой 12,7-мм ДШК, доведя дивизион до штатной численности. Для этого использовали, подбитые и требующие капремонта БА-10, БА-3, ФАИ. С них снимали башни, переделывали заднюю часть корпуса, расширяя на ширину крыльев над задними мостами, наращивая по высоте до уровня крыши кабины. В получившуюся просторную рубку, устанавливалась спарка крупнокалиберных зенитных ДШКа. В общем, не просто и не быстро, но эти идеи стали воплощаться, хоть как-то.
А вот, что началось, когда он постарался продвинуть идею сделать более лёгкий и удобный автоматический карабин, под промежуточный патрон 7,62х39 мм, разработав и сам патрон к нему. Заодно с предложениями — по срочной доводке снарядов РС-82 и РС-132 к реактивными минометам. Активизации работ над автоматическим станковым гранатомётом, под 40,8-мм унитарный выстрел, с переделкой боепитания с магазина на ленту. По началу разработки 160-мм миномета, а вместо 37-мм и 50-мм миномётов выпускать только 82 мм, ну на крайняк 60-мм миномёты — ни в сказке сказать, ни пером описать. А ведь он действовал с согласия и одобрения наркома Ворошилова.
— Четырнадцать доносов за две недели на военинженер 1 ранга Ленца, почти рекорд — ухмыльнувшись, сказал Берия.
— И что теперь будет? — Спросил расстроенный Иван.
— Ни чего не будет, работайте, как работали. Вот если бы, хоть в одном доносе написали, что вы товарищ Ленц, итальянский шпион, то я бы задумался — пошутил нарком НКВД. Потом Берия поинтересовался, чем это они так с Климент Ефремовичем, "обидели" наркомат вооружения и какую любимую мозоль наркома Ванникова отдавили?
Иван рассказал, про свои предложения, которые вызвали такую бурную реакцию.
— Значит автоматический гранатомёт Таубина сырой, но нужный и перспективный, хорошо, разберёмся. А пока выдадим заявку на разработку АСГ, автоматического карабина под промежуточный патрон, от войск НКВД. По реактивным системам залпового огня и обычным минометам, мы с товарищем Ворошиловым, этот вопрос вынесем для решения на политбюро.
— И в дальнейшем, товарищ Ленц, придерживайтесь прежней линии поведения. Ни каких самостоятельных действий, без согласования и одобрения маршалом Ворошиловым. Нарком такая фигура, что эти "товарищи", — выделил саркастическим тоном Берия — сделать ему ни чего не смогут, только зубами поскрипят от нарушения их интересов. А вам, очень даже могут навредить. Подставят, и прячь вас потом.
"Вот в чём дело" — дошло тогда до Ивана — "корпоративные интересы". Что это такое, он знал не понаслышке.
Пересказав разговор Ворошилову, Иван попросил того, рассказать про расстановку сил в наркоматах. Друг Клим, помявшись, не вдаваясь в детали, видно было, что тема ему очень неприятна, всё же просветил Ивана, насчёт расстановки сил в верхних эшелонах управления СССР.
Открывшимися подробностями, отношений в структурах власти, Иван был сильно удивлён, это мягко выражаясь. Ему трудно было поверить, что в Сталинском СССР, кто-то может групповые, корпоративные интересы, ставить выше государственных. Это настолько не вписывалось в привычную ему картину, что с трудом укладывалось в голове. Ведь в его представлении, глава правительства или нарком приказ отдал, всё, будьте добры исполнять. Ан, нет! Не всё оказалось так просто. Что в армии, что в наркоматах, что в партии, была целая система сдержек и противовесов из разных групп. Даже прямой приказ наркома Ворошилова, или даже Сталина, могли саботировать. Не откровенно впрямую, а отговорившись и отписавшись кучей причин. Правда, чаще приказ, не совпадающий с интересами какой-то группы высокопоставленных чинуш, волокитили, просто спускали на тормозах, или заматывали уточнениями, доработками, согласованиями. К тому же, зачастую эти кланы-группы, ещё и "воевали" между собой, или объединившись, "дружили" против третей. Не верить Ворошилову причин у Ивана не было. Посему, решил следовать рекомендации Берии, ни каких самостоятельных действий, без согласования и одобрения наркома Ворошилова. Так как понимал, что может легко свернуть себе шею, не ориентируясь в этих местных реалиях.
Зашумел мотор эмки, выводя Ивана из задумчивости. Иван глянул в окно, машина уже ждала его перед домом.
— Ну, что товарищ военинженер 1 ранга, вперед! Нас ждут великие дела! — Подбодрил сам себя Иван, выходя из кабинета.
Тот же день, час спустя. Приёмная перед кабинетом Сталина.
— И Буденный тоже… твою мать!
Иван, удивлённо посмотрел на заржавшего Ворошилова, странным образом поприветствовавшего вошедшего в приемную маршала Будённого, тот услышав странное обращение, улыбнулся в ответ. Засмеялись и новоиспеченные маршалы Шапошников с Тимошенко, даже сидевший и что-то писавший Поскрёбышев, поднял голову и слегка улыбнулся.
Ворошилов, видя удивление Ивана, спросил.
