Иван посидел за рычагами Т-27, не смог отказать своему любопытству, удивляясь, как тут вообще кто-то помещается. Зато понравилась, переделка Т-37 в учебную машину. С них, сняв башню, срезали крышу корпуса в задней и центральной части, переносили трансмиссию и двигатель в переднюю часть. Место водителя было несколько сдвинуто вперед, слева от него сидел инструктор, сзади ещё двое-трое курсантов. Пять таких переделок, бегали по полигону.
Потом Лавриненков повёл его в ремонтные мастерские, техники в ремонтных боксах стаяло действительно по-боле, чем ездило на танкодроме. Что было естественно, процесс учёбы "требовал жертв", технику ремонтировали, потом опять ломали.
— Круговорот железа в БУЦе, сыронизировал Иван.
— Зато механикам ПАРМов, отличная практика, улыбнувшись, ответил Лавриненков.
Около танков, самоходок и танкеток, переделываемых в самоходки, Иван застрял надолго. Когда он понял, что на СУ-26-76, меняют Ф-22 на старые отечественные дивизионные трёхдюймовки образца 1902/30 годов и польские 75-мм Wz.1902/26, его удивлению не было предела, он только и смог выговорить: — "Нахрена?".
Правда, его недоумение быстро развеялось, после пояснений Лавриненкова: — "Задачу, что бы все экипажи танков и самоходок, "
Насчёт переделываемых в учебные самоходки Т-37 и Т-37А, Лавриненков пояснил: — "Техники для обучения экипажей не хватает, вот изгаляемся. Переделка плавающих Т-37 в машины артиллерийских наблюдателей и авианаводчиков, оказалась очень удачной, плавать теперь им больше не надо, а спереди места в корпусе достаточно. Перенос трансмиссии с двигателем вперёд, удаление башни и крыши корпуса в корме и средней части, высвободило достаточно места. Нарастили на 25 сантиметров борта получившейся открытой рубки, где свободно разместились механик водитель, два артиллерийских корректировщика, или авианаводчика, с рацией и приборами наблюдения. Переделка вышла настолько функциональной, что стали Т-37 и Т-38 переделывать, таким образом, в лёгкобронированные тягачи батальонной артиллерии и 45-мм противотанковых пушек. Мы по аналогии, из имеющихся Т-37, сделали несколько учебных машин и почти полтора десятка учебных самоходок. На переделанные таким образом Т-37, ставим 37-мм противотанковые пушки образца 1930 года, трофейные 37-мм польские "Бофорсы", или 45-мм батальонные гаубицы образца 1929 года, их почти полсотни на складах нашли. Боеприпасов к этим системам, стрелять, не перестрелять, на год вперёд. Ещё десяток Т-37, в такие учебные самоходки переделываем, удачные получаются. Экипаж конечно сокращенный, водитель, наводчик, командир, одновременно и заряжающий, но для начального обучения вполне подходит".
Учебные самоходки, не имели, ни щитов у пушек, снятых для уменьшения веса, ни бронированной рубки, являя пример истинно учебного паллиатива.
Заинтересовало Ивана несколько переделок плавающих танкеток в ЗСУ. На одной был установлен счетверенный зенитный Максим, на другой, с которой сейчас колдовали механики, ДШКа флотской модификации, с кожухом водяного охлаждения ствола. Вращающаяся основа, была взята от башен Т-26, стянутая для жёсткости, вместо отсутствующей башни, выгнутыми двухдюймовыми трубами. На взгляд Ивана, конструкция была рабочей, правда экипаж всего из двух человек, водителя и стрелка, сильно понижал её боевую ценность. Дождавшись, когда её выгонят из бокса, и станут опробовать вращение конструкции, полез попробовать сам. Здесь его и нашёл освободившийся от дел Ворошилов.
Иван, вылез из ЗСУ, полный впечатлений от удачной переделки, став сходу грузить наркома, что часть Т-38 всё ещё не снятых с вооружения, очень неплохо бы переделать в аналог такой ЗСУ. Постепенно подтянувшиеся бойцы и командиры, тоже приняли активное участие в обсуждении перспектив переделок, плавающих танкеток, во что-то более полезное.
