Да что говорить, абсолютно другая обстановка в тылу, чем была в это время в моей реальности. Фронт далеко от центральных районов страны, сводки Совинформбюро с фронта спокойные. Даже на Закавказского фронта обстановка стабилизировалась. Хотя ещё пару недель назад, мне казалось, что там всё висит на волоске. Пока Конев явно не соответствовал должности комфронта. Поэтому я ничуть не был удивлен, когда 18-го числа, буквально наследующей же день после капитуляции Финляндии, командовать Закавказским фронтом был назначен Тимошенко. На удивление мне, Конева оставили при Тимошенко первым замом. Наверно что бы опыта набирался, у умного человека. К этому моменту долбаные аскеры всё ещё наступали, и это не смотря на почти полное господство в воздухе нашей авиации. Турки уже вязли Поти, Самтредиа, Боржоми. Ленинакан и Кировакан. Вышли на подступы к столице Армении Еревану и прорвались с юго-запада к Тбилиси. Бои за столицу Грузии шли уже на окраинах, фактически в черте города. Мало того, Роммель видя успех турок, в середине июня перебросил севернее, в долину Куры, немецкий XLIV горнострелковый корпус. Начав наступление южнее Тбилиси, горные егеря за три дня дошли до Рустави и перерезали железную дорогу Тбилиси-Баку. И хотя взять Рустави не смогли, стали прорываться к кавказскому хребту восточнее него. Тем самым создав реальную угрозу окружения наших войск в районе Тбилиси. Все немногочисленные свободные силы и подошедшие резервы, даже части народного ополчения, Конев бросил против наступающего XLIV горнострелкового корпуса. С трудом и значительными потерями всё же сумел остановить немецких горных егерей. В общем, к моменту прибытия Тимошенко на Закавказского фронт, обстановка там мягко говоря складывалась тяжёлая. Так мало того, турки сконцентрировав почти треть армии под Батуми, 20-го июня начали его штурм.
К тому моменту, обороняющая Аджарию и Батуми Отдельная приморская армия Козлова (переименованная так из 24А), достаточно хорошо укрепилась. А наш черноморский флот наладил бесперебойное снабжение Батуми по морю. Понимая что не прервав снабжение Отдельной приморской армии, взять Батуми будет почти невозможно. Турки позвали на помощь итальянский и немецкий флот. Немцы, отговорившись тем что и так уже отправили в Чёрное море восемь подводных лодок, два десятка торпедных катеров, десяток СДБ с тральщиками. Сомнительное удовольствие помочь туркам с осадой Батуми предоставили Итальянцам. Итальянцы не стали отказывать союзнику и отправили отряд кораблей в Чёрное море. И даже выделили для него авиационное прикрытие, из двух эскадрилий истребителей. Турецко-Итальянская эскадра забазировалась в Трабзоне и представляла внушительную силу. Основной ударной силой были итальянский линкор "Андреа Дориа" и турецкий "Явуз" (бывший немецкий "Гебен"), тяжёлый итальянский крейсер "Больцано", по одному лёгкому крейсеру от итальянцев и турок и по четыре эсминца от итальянцев и турок. И ещё около двух десятков сторожевиков, тральщиков, канонерок и прочей мелочи. В день начала штурма Батуми, Турецко-Итальянская эскадра подержала огнём своих орудий наступающих турок. Что возможно и обеспечило их успех на северном участке. В первый же день штурма, турки взяли городок Чаква и продвинулись на 3–4 километра. Эскадра продолжила крейсировать вдоль побережья Аджарии, не входя в зону возможного поражения нашими береговыми батареями. Только одним этим, она уже срывала снабжение наших осаждённых войск, а так долго продолжаться не могло. Отдельная приморская армия, отбивая одну атаку за другой, тратила боеприпасы со страшной скоростью. Через несколько дней нашим войскам, особенно артиллеристам и миномётчикам нечем будет стрелять.
