Из тех разрозненных кусочков информации, что я выудил из памяти и из той информации, что вывалил на меня Джон, сложилась следующая картина. Ещё с средины 20-х годов мафия активно стала брать под контроль профсоюзное движение, постепенно подмяв под себя все профсоюзы. Но не для того что бы помочь рабочему движению, а что бы с помощью профсоюзов доить буржуинов. Надо сказать, что у мафии это получилось. Сейчас в штатах независимых от мафии профсоюзов фактически не осталось. Даже если организовывался новый профсоюз, через некоторое время он оказывался под контролем мафиози. А за прошедшие полтора десятилетия, интересы капитала и мафиози настолько переплелись, что сейчас уже трудно было разобраться, кому это больше выгодней. И сейчас буржуины, осознано подкармливали мафию, что бы она держала профсоюзы на коротком поводке. Выйти сейчас из профсоюза, почти автоматом означало потерю работы. Помощи от профсоюза Джон не ждал, сказав: "Что в самом лучшем случае выдадут из профсоюзной кассы, какие-нибудь гроши которых и на неделю семье не хватит".
"Понятно, помощи от профсоюза не будет. Мда-а. Ситуация у Сандлерсов не весёлая складывается, думала я. Мне ведь совсем не трудно их финансово поддержать, хоть полгода, хоть год. Но к бабке не ходи, откажутся ведь от помощи-то".
— Джон, раз такая ситуация, может и бог с ним, с твоим судоремонтным? Перейди работать на другой завод или верфь. Джон опять тяжело вздохнул, бросил докуренную сигарету, втоптал окурок в землю и ответил.
— Лет пять назад я бы так и поступил, а сейчас поздно, старый я.
— Ты старый!? Джон не смеши мои тапочки! Тебе всего 51, вон в прошлые выходные мой приятель, которому 57 лет женился, а ты говоришь старый.
— Да не в этом смысле старый, усмехнулся Джон. На работу меня не возьмут из-за возраста.
— Не понял? Почему не возьмут? На верфях что высокопрофессиональные механики не нужны? У тебя же огромный опыт работы.
— Нужны Ричи, но уже после 45 берут на работу не охотно, а после 50 получить хорошую работу почти невозможно, в лучшем случае предложат место подсобного рабочего с копеечной оплатой. Работа у меня связана с большой физической нагрузкой, поэтому нанимать предпочитают молодых. А хороших механиков тридцати или сорока лет много, вот и приходиться мне держаться за своё место и не чирикать. "Мда-а, вот он оскал капитализма, выжать соки из работника и выкинуть за ворота. Но всё же, как помочь Джону? Может предложить ему пойти работать на верфь НИИ "Берёзка, так это им в Мексику надо перебираться". Я с сомнением посмотрел на недавно отремонтированный дом Сандлерсов, "а хуже не будет, предложу".
— Послушай Джон, есть у меня предложение, иди работать на экспериментальную верфь при нашем НИИ. Но это в Мексике. Я понимаю, что вы только ремонт дома закончили, да и корни здесь пустили, но ты всё же подумай. Работа хорошо оплачиваемая, стабильная, условия жизни у вас будут не хуже чем здесь, да ещё полный социальный пакет. У Джули спроси, как наши работники ЮТЭКа живут. В "Берёзке" условия будут ничуть, ни хуже. Я тебе сейчас адрес нашей Нью-Йоркской конторы по найму дам. Если пройдёшь тесты, будет у тебя хорошая и стабильная работа, пока сам на пенсию не соберёшься. Джон стал расспрашивать подробности, а я стал объяснять, что да как. Но тут появилась Джули и увела нас с улицы, продолжить праздновать день рождения.
Поздно вечером праздник закончился, мы уходили последними, Джули взялась помогала Грейс и сёстрам прибраться. Я отозвал Джона и сказал: "Как бы ситуация не повернулась, вы всегда можете твёрдо рассчитывать на мою помощь и поддержку, мы же семья".
На следующий день мы сходили в гости к Северским. Джули решила, что это более интересно, чем идти в дансинг, да и вчера натанцевались. Я на всякий случай перезвонил Александру Николаевичу. Тот обрадовался и сказал, что конечно приходите, сегодня у них много интересных людей и он нас познакомит. На мой вопрос, поедет ли он со мной в Советскую Россию, Северский ответил уклончиво, сказал, вот придёте и поговорим.
