Дома никого не было, у Джули сейчас занятия. Ведёт две танцевальные группы, для взрослых и подростков, абсолютно на общественных началах. Два месяца назад, Джули решила, что достаточно оправилась после родов и по примеру Жаклин, жены нашего соседа инженера-технолога Франсуа, которая вела группы по рисованию и живописи, стала проводить занятие танцами, три раза в неделю. Когда Джулия об это сказала, я удивился. Неправильно истолковав моё удивление, Джули решила объяснить своё решение. — "Корпорация столько для всех делает хорошего, что и она решила тоже помочь. Внести свой маленький вклад в общее дело. Да и четыре часа занятий в неделю, не так уж много времени. А с ней на занятия будет ездить Аделита, которая присмотрит за близнецами, пока она занимается с группами". Я ответил, что ничуть не возражаю против этого. А про себя порадовался, и Джули тому хороший пример. За прошедший год, коконы индивидуализма у американцев, работавших в корпорации, или просто живущих в посёлках, покрывавшие их раньше как бронёй, стали давать трещины и чем дальше, тем больше. Они всё больше и больше, стали ощущать себя единой общностью, связанных не только общей работой, но и общими интересами, этакой большой семьёй, или общиной под крышей корпорации. И политика корпорации в отношении своих работников и ненавязчивое промывание мозгов Герингом, через газету и радио, приносило свои плоды. Если бы я, полгода назад, когда мы жили в Нью-Йорке, предложил Джули вести бесплатно группу танцев, вот бы она удивилась. А сейчас сама, как само собой разумеющееся считает. И не только у Джули меняется стереотип поведения.
Очень кстати, интересный разговор состоялся у меня месяца полтора назад с одним из техников, можно даже сказать, показательный разговор. Давший мне возможность увидеть, как работающие в корпорации, к ней сейчас относятся. Началось всё с происшествия. Мы тогда испытательный стенд, для гиростабилизированных башенных установок, универсальных 100–130 мм орудий, испытывали. Стенд должен совершать колебания, как палуба эскортного миноносца, или БЭСК, даже с рывком, как при сильном накате волны в шторм. Поставили сначала самую лёгкую башню, под одинарную 100 мм универсалку, хотя были готовы и другие башни, с двумя сотками, с одной, или двумя стотридцатками. Но решили не рисковать, как оказалось правильно решили. Полчаса стенд покачался, орудие исправно в противофазе качается, цель держит. Решили стрельнуть, все ушли в укрытие, дистанционно выстрелили холостым, всё вроде в порядке. Только подошли к стенду, как у него срывает штуцер, шланг извиваясь как змея, обдаёт нас горячим маслом, а сверху, кренясь в нашу сторону, стремительно приближается башенная установка. Я только и успел подумать — "Всё, пипец". Когда она в 30–40 сантиметра, от наших голов остановилась, лежа почти горизонтально, я ещё невесть, сколько в ступоре простоял, пока тормошить не начали и спрашивать как мы? Потрогал штаны между ног, слава богу сухо. На ватных ногах, кое-как дошёл до какого-то ящика и сел, рядом со мной также неуверенно переступая ногами, плюхнулся на ящик техник. Стал трясшимися руками прикуривать сигарету. — "Орхенеть, чуть ведь не прибила!", через пару минут смог сказать я. То в ответ — "Точно, вся жизнь перед глазами промелькнула, думал уж конец". Так слово за слово разговорились. Как то так пришлось к слову, спросил. — "Не жалеет ли он, что в ЮТЭК, пошёл работать?". Оказалось, что ни только не жалеет, а каждое воскресенье когда ездит с женой в церковь, на воскресную службу, в ближний испанский городок Уалауисес, благодарят бога что работают теперь в ЮТЭК.
